Не падайте духом, поручик Голицын

Мы попались на ту же удочку, на которую клюют многие случайные прохожие, - на дом. Не заметить это жилище невозможно. Нарядный теремок видно издалека: на его стенах - сюжеты известных картин и высказывания античных мудрецов, во дворе - гипсовые скульптуры, несколько обелисков. И еще множество художественных мелочей, которые разбросаны во дворе и внутри дома.

Михаил Павлович ШМУЛЕВ достоин своего сказочного прибежища - фактурный старец: копна седых волос, такие же густые белоснежные брови и по-настоящему мужские руки - сильные и мозолистые. Его образ сам просится на полотно. Друзья-художники этим пользуются. Среди картин в доме есть портреты, написанные с его колоритной натуры. Через полгода ему исполнится девяносто. Выходец из крестьян, хотя по духу и привычкам должен был родиться, по меньшей мере, князем. В общем, простой казахстанский пенсионер.

- Соседи считают меня чудаком, а я себя называю коллекционером, - рассказывает Михаил Павлович. - У меня с детства была тяга к этому. Помню, как я, мальчишка из бедной семьи, собирал книги и складывал их в ящик из-под сала. Это была моя первая коллекция.

Рассказывать, как он шел к своей мечте, можно долго. Две войны - Финская и Отечественная. За его плечами - военное училище, Шмулев - боевой офицер. Потом немецкий плен, побег и Карлаг как наказание за плен. “Хорошо, что не Колыма”, - с грустью шутит Михаил Павлович. Отсидел шесть с половиной лет. Его освободили в 1953-м, сразу после смерти Сталина.

- Я был профессиональным военным, разжалованным в рядовые, - вспоминает он. - Меня как бывшего арестанта никуда не брали, я с трудом устроился шофером. Потом подался в торговлю, где дослужился до верхов. Был начальником базы общепита в Балхаше, руководил строительной базой ХОЗУ Совета Министров. Это был венец моей карьеры. Тогда я уже переехал в Алматы. В этот самый дом. С тех пор здесь и обитаю.

Но все же главным в его жизни стал клуб единомышленников, который Шмулев организовал несколько лет назад. Он собрал вокруг себя художников, скульпторов, поэтов. Его дом из обычного стал превращаться в сказочный терем. Помогали друзья. Вместе расписывали потолки, стены, заполняли пространство деталями. У каждого предмета своя история. На потолке одной из комнат - православные иконы.

- В этом нет богохульства, - объясняет Шмулев. - Я ложусь на кровать и смотрю на них. Тем более это репродукции. Я же вырос в эпоху атеизма, но когда бежал из немецкого плена, меня преследовали фашисты, а я в какой-то момент крикнул: “Господи, если ты есть - помоги!”. И чудо произошло - я спасся.

В его доме каждая деталь говорит о пристрастиях хозяина. Вот барельеф с изображением античного философа Эпикура. Перед входом в дом статуя Пушкина. Скульптуру привезла Шмулеву знакомая. Он решил, что такая красота не может пылиться где-то в сарае, и пристроил ее на самом видном месте. В центре двора - два обелиска, которые Михаил Павлович придумал сам. Они посвящены памяти его друзей, погибших во время войн, и всем жертвам репрессий, которых ему посчастливилось пережить. Рядом - храм единения, крытая беседка, увешанная высказываниями великих.

- Человек должен быть любопытным, иначе он перестанет развиваться, - рассуждает Шмулев. - Вот вы увидели мой дом и не прошли мимо - это хорошо, узнали много нового. И я такой же: мне все интересно, хочется попробовать, пощупать, изучить. Потому я и собираю коллекцию всю жизнь. И не унываю. На фасаде моего дома написано: “Не падайте духом, поручик Голицын, корнет Оболенский - надеть ордена”. Это мой девиз по жизни.

Оксана АКУЛОВА, Алматы,
тел. 259-71-99,
e-mail:akulova@time.kz
Фото Владимира ЗАИКИНА