Зубы на полку

После серии публикаций о том, как пациентка алматинской стоматологической клиники “Аксай” Нина ГЕНВАРСКАЯ впала в кому в операционном кресле дантистов, а потом скончалась (см. “Кома”, “Последний круг дантистова ада”, “Время” от 24.4. и 24.6.2008 г.), к нам в редакцию стали обращаться и другие пациенты этого медучреждения. Алматинке Елене СТРИЖНЁВОЙ, которая обратилась за помощью в клинику “Аксай”, операцию по установке имплантатов растянули на... два с половиной года! За это время женщина обогатила клинику на 3,5 миллиона тенге.

- В “Аксай” я ходила со времен Советского Союза, - рассказала нам Елена Михайловна. - Эта клиника была на хорошем счету, мне всегда оказывали квалифицированную помощь. Но за годы независимости, видимо, все изменилось.
Из-за гормонов у меня начали разрушаться зубы, и я пошла к стоматологам ТОО “Орбита-Дент”, которому принадлежит клиника “Аксай”. Мой лечащий врач Станислав БЕКШАЕВ сначала предложил мне поставить мостики. А потом начал предлагать мне установить имплантаты.

22 декабря 2005 года Елене провели в клинике первую операцию. Как сейчас вспоминает пациентка, перед тем как сесть в кресло хирурга, у нее не снимали кардиограмму, не брали анализы. О том, что это должны были сделать в обязательном порядке, пациентка узнала позже. Тем не менее Елена объяснила врачам, что у нее высокое давление. Ей ответили: “Ничего страшного, сейчас мы его снимем”.

Первая операция шла под анестезией в течение 7 часов. За это время Елене Михайловне поставили 16 имплантатов на жевательные зубы. По словам женщины, после операции ей было очень тяжело отходить от наркоза. Чуть позже у нее стала болеть печень. Врач ей посоветовал: попейте гепадиф.

После имплантации, как заведено в клинике, женщине нужно было прийти на протезирование только через полгода. На этот период женщине поставили временные пластмассовые коронки. Они все время отклеивались, и пациентка даже просила выделить ей тюбик клея, чтобы во время поездок за границу прикреплять зубы.

- Когда пришло время ставить протезы, Бекшаев мне говорит: “Я не смогу вам сделать голливудскую улыбку, как обещал, пока мы не возьмемся за передние зубы”. Потом стал уговаривать: мол, зубы у меня никогда не будут болеть, операция делается один раз и навсегда. В общем, выдрал он у меня все зубы и через два месяца пообещал уже все сделать. Прихожу в назначенный срок, а его нет. А я тоже не могу каждый день сидеть и ждать его. В общем, началась кормежка “завтраками”: то он к дню рождения мне обещает поставить имплантаты, то к Новому году. А на работе все надо мной хохочут: где это видано, чтобы годами зубы делали? Думаю: ну сколько еще можно надо мной издеваться? Деньги-то они берут сразу!

К январю 2008-го Стрижнёва из-за стрессов слегла в больницу с гипертоническим кризом. А выйдя из нее, прямиком пошла с претензиями к владелице клиники г-же ОСПАНОВОЙ. Та пообещала Елене: “С этого дня беру вас на личный контроль”. Женщине стали рассказывать, что в мире стали применяться новые технологии - имплантаты из циркония, но стоят они дороже. Пациентка вновь раскошелилась, а ей... снова отложили операцию. Поставили временные коронки, и она улетела в США. Там у Елены Михайловны все они вывалились. Когда ее привезли к американскому дантисту, тот ахнул: “Где вам ставили такие ужасные имплантаты? У вас же все обнажено! В рот в любой момент может попасть инфекция, можете даже челюсти лишиться!”

После возвращения в Алматы Стрижнёва передала Бекшаеву слова его американского коллеги.
- Он тут же встал в позу: я ничего не буду вам делать, идите к другому врачу. А я думаю: вдруг плохо сделает, с кого тогда спрос? И сказала ему: вы начинали - вы и заканчивайте. В итоге у меня появились кривые, синюшные зубы, из-под которых всюду торчал металл и клей. Когда я стала жаловаться Оспановой на цвет зубов, та мне ответила: вам подбирали материал под цвет кожи. Ну что за логика? Выходит, если африканец захочет поставить себе имплантаты, они будут у него черного цвета?

Отдав 3,5 миллиона тенге и не получив удовлетворения от операции, в июне 2008 года Стрижнёва случайно познакомилась с израильским стоматологом Ильёй МУШЕЕВЫМ. Он пригласил Елену к себе на родину и за десять дней с нуля сделал все то, с чем в “Аксае” возились два с половиной года. Правда, зарубежному специалисту ей пришлось выложить уже 50 тысяч долларов. Вдобавок ко всем “радостям” в Израиле у Стрижнёвой обнаружили гепатит С.

Едва вернувшись в Алматы, Елена стала искать управу на клинику “Аксай” в комитете по контролю за качеством медицинских услуг, написала письма в администрацию президента, премьер-министру, в прокуратуру, газету “Время”. Комитет после проверки установил: у Бекшаева не было лицензии на занятие ортопедической деятельностью. То есть он не имел права заниматься протезированием. Его обязали выплатить штраф в размере... 5 МРП, или 5840 тенге.
Сегодня Елена Стрижнёва готовит иск в суд.

Комментарии в тему
Рахмет ЖАРТЫБАЕВ, исполнительный директор Ассоциации стоматологических организаций Казахстана:
- Ставить имплантаты в течение двух с половиной лет допускается, если для их установки костные структуры слабоваты и нужно наращивать кость. Но если условия для установки имплантата хорошие, то запротезировать обе челюсти можно за неделю. Или, чтобы не было осложнений, многие сначала устанавливают имплантаты, а через 3-6 месяцев - протезируют. Но в любом случае все сроки должны обсуждаться с пациентами, не должно быть так, как врач сам решил. Кроме того, перед оперативным вмешательством пациентка должна была сдать анализы, а врачи - заполнить паспорт здоровья, предупредить пациента о возможном риске, чтобы больной в дальнейшем принял решение: готов ли он довериться врачу или нет.

Курал КУРАКБАЕВ, главный внештатный стоматолог Министерства здравоохранения Казахстана:
- Разобраться в этой ситуации вправе только комитет по контролю за качеством медицинских услуг - это в компетенции его специалистов. После скандала с комой я обращался в комитет с предложением поглубже изучить деятельность клиники “Аксай” и других стоматологий. Но там ссылаются на мораторий, который запрещает проверять бизнес, в том числе и частные клиники. Мне сказали, что комиссия уже сделала свои заключения по коме, но, к сожалению, я до сих пор их не видел. А вопрос об отстранении врачей клиники от лечебной деятельности находится также в компетенции комитета и суда.

Виктор БУРДИН, Алматы
burdin@time.kz
Фото Владимира Третьякова и из архива Елены СТРИЖНЁВОЙ