Против задницы в пол-экрана
Художник, ратующий за введение цензуры, на первый взгляд выглядит не менее парадоксально, чем чиновник, борющийся с коррупцией. В том смысле, что оба рубят сук, на котором едят. Однако режиссер Аманжол АЙТУАРОВ непреклонен: он считает, что стране нужна, во-первых, идеология в сфере культуры, а во-вторых, цензура.
Дабы надежно оградить государство и народ от тлетворного влияния Запада.
Айтуаров - автор нескольких полнометражных картин, в числе которых и снятый относительно недавно “Степной экспресс”. Интересно, что хотя Аманжол Толыкбаевич и выпускник ВГИКа, однако его имя не упоминается среди представителей пресловутой “новой волны”.
Впрочем, для Айтуарова главный вопрос не в том, какой киноволне отдать предпочтение и плыть ли по течению вообще.
Сейчас он думает о развитии национальной культуры.
Полным порно
- Прежде всего с теле- и киноэкранов надо убрать насилие и эротику - говорит Айтуаров. - Против остального я ничего не имею. Сейчас Запад старается унифицировать людей в странах третьего мира при помощи своей аудиовизуальной продукции. Зачем? Элементарно - чтобы расширить рынки сбыта. Это очень выгодно крупным товаропроизводителям: вчера афганские девочки играли с тряпичными куклами, а теперь им Барби подавай.
Поэтому в кинотеатрах на нас льется то, что выгодно зарубежным воротилам. А постоянно падающие в землю семена рано или поздно дадут всходы.
Мне понравились слова одного российского сценариста. Он делился впечатлениями после просмотра фильма “Убить Билла”, в одной из сцен которого убивают сразу больше десяти человек. Драматург задался вопросом: представьте, что бы было, если бы на экране вместо людей убивали кроликов? Какой бы поднялся шум! Тут же бы заявило протест международное общество защиты кроликов, грызунов, травоядных млекопитающих и так далее. А убивать людей - ничего страшного. И мы постепенно приучаем к этому наше подрастающее поколение.
Так что вполне может быть, что в криминализации нашего общества повинны и кровавые боевики. А в разложении нравственности - эротика. Вот Тинто БРАСС. Говорят, что это красивая эротика. Но по мне - чистая порнография. Я не вижу в нем ничего талантливого. Как и в “Калигуле” (запрещенном, кстати, к показу в некоторых западных странах), который недавно крутил в вечернее время один республиканский канал.
Надо определиться, чего мы хотим от искусства вообще и от кинематографа в частности.
- И чего же хотим?
- Чтобы люди болели за страну, переживали за нее. Для этого нужны свои, национальные кинопроекты. Которые доходили бы до зрителя.
Сейчас государство не выделяет деньги на рекламу фильмов. В результате, если не попадешь на премьеру картины, то потом ее не увидишь вообще. Даже я, режиссер, не видел многие отечественные фильмы. Встречаешь автора, просишь хотя бы диск, чтобы дома посмотреть. И диска нет. То есть затрачено много сил, времени на создание фильма, а для чего - непонятно.
Надо создать при “Казахфильме” сценарную мастерскую, где бы каждый желающий мог предложить свою идею для фильма. Причем на условиях общественного обсуждения. Тогда дело пойдет, я уверен.
Еще один способ исправить положение - сократить расстояние между творцом и зрителем посредством телевидения. Организовать видеостудию, которая будет снимать фильмы стоимостью 60-70 тысяч долларов. Это оптимальный вариант дебюта для молодых режиссеров.
Ведь способной молодежи очень много, просто ей некуда пойти.
- Это понятно. Но о чем снимать?
- Нам нужны фильмы и сериалы. С обаятельными героями, говорящими на казахском языке, умными, начитанными. Таким образом, будет повышаться статус казахского языка. Одна мыльная опера сделает гораздо больше, чем все государственные программы по развитию языка. Ведь чтобы казахский не пропал, он должен был престижным и востребованным.
Это первое условие. А сюжеты могут быть самыми разными. Можно, например, снять историю о девушке, которая приехала из аула в столицу без гроша, а в итоге стала министром культуры и информации.
Надо давать людям надежду, а не снимать фильмы, после которых хочется или уехать, или повеситься.
- Но в таком случае надежда - это непреднамеренная ложь. Ведь на экране люди будут видеть то, чего в жизни не бывает.
- Надежда есть всегда. Даже самый горький пьяница, увидев в фильме аналогичного себе, но исправившегося алкоголика, может изменить свою жизнь. Я вообще оптимист и верю, что все будет хорошо.
Большие надежды
-
Аманжол Толыкбаевич, вами создан проект видеостудии, который вы предлагали двум министрам культуры и одному акиму Алматы. Не получилось. Но надежда есть, да?- Есть. Темирбек ЖУРГЕНОВ, именем которого названа академия искусств, дневал и ночевал в рабочем кабинете, искал таланты по всей стране, выбивал самородкам квартиры. То есть он болел о народе, заботился о будущем его культуры.
Сейчас чиновники уже не те... Но самое главное - каждый из них думает, что от него ничего не зависит.
- Они не думают, они знают.
- Понятно, что все оглядываются наверх. Я отправил свой проект в Алматинский горакимат. Пришла отписка за подписью директора департамента культуры Нурлана ОНЕРБАЕВА: снимать сериалы не будем, потому что нецелесообразно.
Спустя некоторое время встретил Онербаева лично, а тот мне и говорит: “Я в глаза твоего письма не видел!”. То есть там система отписок поставлена на такой уровень, что даже до директоров департаментов ничего не доходит.
А потом Онербаев добавил, что вся его деятельность сводится к трем вещам: проведению концертов, организации юбилеев и проводам заслуженных людей в последний путь...
Массы - в кассы
- Еркин РАКИШЕВ, автор гениального в своей простоте фильма “Жаралы сезiм”, сказал, что вы признали его картину равноценной своему “Степному экспрессу”. При том что бюджет у Ракишева был в 10 раз меньше.
- Тут, конечно, Ракишев немного переврал, но это простительно творческому человеку. Я его уважаю только за то, что он нашел свою дорогу в кино. В год Ракишев снимает два полнометражных фильма!
“Жаралы сезiм” очень точно просчитан по драматургии. Вся наша приезжая студенческая молодежь взахлеб смотрела картину. Одна девочка ходила на это фильм 18 раз. Почему? Потому что она всякий раз в кинотеатре получала надежду - в ленте описана история современной Золушки.
- А вот Сергей АЗИМОВ считает, что фильм Ракишева потакает самым низменным инстинктам масс.
- Низменный инстинкт - это задницы в пол-экрана или избиение кавказца на потеху скинхедам, что очень любит показывать Балабанов. То есть удовлетворение потребностей нижних чакр. А искусство постоянно стремится к тому, чтобы повышать вот этот уровень потребностей.
- Каким образом можно поднять уровень потребностей нижних чакр?
- Повышением общей культуры у зрителя.
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
tulegen@time.kz
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
