Пить ему некогда

Александр ЕРАШОВ пятнадцать лет рисовал “в стол”. И десять лет вел войну с собственной женой. Кому же понравится, что муж вместо того, чтобы забить лишний гвоздь в стену, сидит со своими почеркушками. Но у Александра нашелся аргумент, примиривший стороны: “Я не пью, не гуляю, не играю, как все нормальные люди. У меня своя слабость - я рисую. Но если не буду это делать, то запью”. Сех пор в семье воцарился мир.

- Я бы и не начал пить. Честно говоря, к спиртному равнодушен, - смеется Ерашов. - Это я специально наврал, напугал жену. Конечно, в праздник, в хорошей компании, под закусочку можно позволить себе 200-300 граммов. Если водку не пить, можно с ума сойти, но мне водку заменяет рисунок. К тому же техника, которую я использую, слишком тонкая, в состоянии алкогольного опьянения рисовать не получается. Да и некогда мне пить.
Ерашова в глубокой провинции, в городе Аксу (бывший Ермак), “откопал” алматинский галерист Юрий Маркович. Там Ерашов мирно трудился на ТЭС, а в свободное время рисовал пером и тушью изумительные вещи. В прошлом году серия работ, посвященная эпохе соцреализма, стала сенсацией для избалованной алматинской публики. Успех не изменил рабочего-художника, он по-прежнему трудится на ТЭС. И даже вернисаж открывал в привезенной для такого случая спецовке. 

- У нас, как в Индии, общество разделилось на касты, - сетует Александр, - и перейти из одной в другую очень сложно, почти невозможно. Если ты однажды надел робу, можешь быть уверен - на всю жизнь. Это как наколка, сделанная на малолетке. Ты можешь забыть о прошлом, но оно всегда будет с тобой. Я с пяти лет считал себя художником, получил профессиональное образование, а по специальности никогда не работал. И тот факт, что я рабочий человек, иногда сильно мешает мне как художнику. Например, я пробовал обращаться за спонсорской помощью, но как только люди узнают, где я работаю, даже не хотят разговаривать. Почему-то считается, что рабочий не может быть художником, что он способен только пить водку или закручивать гайки на конвейере.

- А разве между вами и коллегами нет классического конфликта на тему “и кто это тут такой умный”?
- Это опять же кастовое сознание. На самом деле, люди разные. У нас на предприятии очень много интересных людей: у кого-то биография богатая, кто-то мыслит неординарно, кто-то читает Ницше. И с юмором у людей все в порядке: “Комеди-клаб” отдыхает.

- Не жалеете, что испортили себе трудовую книжку?
- Я бы ее испортил, если бы, проработав год, попытался устроиться в другое место. Но у нас просто идти больше некуда: город небольшой, предприятий мало. И работа на ТЭС - это не столько гарантированная зарплата, сколько стабильная нищета.

- Почему же тогда не хотите перебраться в Алматы?
- Здесь жизнь очень дорогая, а я на картинах пока не особенно разбогател...

На работе Ерашов принципиально не рисует. Как-то, несмотря на пыль и грязь, пытался делать эскизы без отрыва от производства, но получил замечание. А поскольку Александр - человек дисциплинированный, то с тех пор дома отдыхает от машин и занят интеллектуальной работой, а на работе уходит в физический труд. Этот ритм так устоялся, что теперь, по собственному признанию художника, он не может работать во время отпуска.
Большая часть последних работ пролетария Ерашова посвящена казахским сказкам. После передовиков производства, бодрой советской промышленности и доведенных до гротеска лозунгов, показанных в прошлом году, поворот, мягко говоря, неожиданный.

- На теме совка я вдоволь постебался. Там я позировал, фиглярствовал. А в этом году я настоящий. Тема иллюстраций к казахским сказкам появилась опять же из-за моей идейности. Наш город изначально был заселен русскоязычным населением, здесь даже украинская речь была слышна чаще, чем казахская. И когда раздаются упреки в незнании казахского языка, я могу только отвечать: а откуда мне его знать? В моем возрасте уже трудно учить язык, важнее, чтобы казахский знали мои дети. Тем более что мы пока не собираемся уезжать. Но здесь тоже не все просто. Дочка ходит уже в пятый класс, получает пятерки, а разговаривать на казахском не может, как и большинство ее одноклассников. Когда мы пытаемся разобраться, почему так происходит, нам говорят:  есть программа, которую ученики успешно осваивают. Есть утвержденные диалоги и стихи. Но, позвольте, нельзя же прийти в булочную и декламировать: “Буря мглою небо кроет” вместо: “Дайте мне хлеба”. Нужна бытовая речь, и нужна заинтересованность детей. Может быть, это стоит делать через сказки. Вот мой вклад в это дело. Если кому-то пригодятся иллюстрации, буду только рад помочь и даже не потребую гонорара.

- Вы, настоящий пролетарий, готовы работать за идею?
- Так идея-то не отвлеченная, а самая житейская, касающаяся меня. К тому же я не думаю, что издание детских книг очень прибыльное занятие.

За прибылью Ерашов, похоже, не гонится. Вообще Александр не испытывает горечи по поводу того, что так долго работал для себя, без признания и без покупателей.
- На самом деле, все происходит вовремя…

Ксения ЕВДОКИМЕНКО
тел. 259-71-99
e-mail:evdokimenko@time.kz