Вне тусовки
Дымящаяся сигарета. Творческий беспорядок, взгляд с хитрецой, повадки стреляного воробья и свое мнение по любому поводу. Такой он, типичный образ художника,
55-летнего Темира БЕГИМБЕТА. - Типичный, да не совсем, - наверняка возразил бы мне он.
Он нас не встречал. Художник застыл в своем саду в поселке Райымбек Алматинской области в задумчивой позе. В джинсовке нараспашку Темир смотрел вдаль и думал о чем-то своем. - “Творит”, - подумала я.
- Отходит от последнего загула, - парировал бы он. - Несколько дней назад работу последнюю доделал. Отмечал.
Мы познакомились. Сначала прошли в домашнюю галерею - большой зал, увешанный его работами, потом в мастерскую, заваленную “полуфабрикатами”. Он облокотился на спинку стула и закурил.
- Сейчас у меня отпуск, соберусь с мыслями - и за дело. Всегда я чем-то недоволен. Сделаю работу, а потом даже смотреть на нее не могу. Не нравится. Я не от скромности это говорю. Мне уж за 50 - какая скромность. Сейчас уже не до выпендрежа.
- А раньше?
- Ну в молодости мы все гениями были...
Рисовать он хотел всегда. Хотя в детстве ему было не до художеств. Родителей раскулачили, они долго скитались по Казахстану, перебивались с копейки на копейку. Потом приехали в Алматы. Повзрослевший Темир все-таки стал художником. Его как одаренного студента отправили учиться из алматинского училища на Украину. Мечтал стать живописцем, преподаватели делали на него ставку, но, увы, не состоялось. Художником стал, но работает с деревом, шерстью, костью. - Не скучно без городской тусовки?
- Я сам от нее оторвался. Мне здесь хорошо одному - никто не трогает, никому ничего не должен. Друзья-художники мне завидуют. Могу уйти из дома, напиться. Потом болею, жена пилит - красота.
- Художник и спиртное неразделимы?
- Ну надо же как-то освободиться от негативной энергии, которая в тебе копится. Гульнуть. Особенно после того, как работу закончишь. Душа сама требует. Поругаться с кем-нибудь, подраться. Мне вот столько лет, а я все туда же.
- Во время работы допинг нужен?
- Сигареты, пачки полторы в день, и крепкий чай с молоком. Пока работаешь, превращаешься в другого человека. Несколько раз я почти готовые работы ломал, сжигал. Жена на все это смотрела, но молчала. Знает меня - ну что с художника возьмешь? Был бы я писателем или артистом - дело другое. А так ни признания, ни почета.
- Хотелось признания?
- Конечно, но я сознательно от всего этого ушел, я же отшельник. Раньше стремился в Союз художников. В 1991 году меня туда пригласили. Смотрю, помимо меня набирают еще человек 200. И я отказался. Что я, один из многих? Потом еще несколько раз звали, даже в президиум. Не пошел. А сейчас там и делать нечего. Как не было у меня этого удостоверения, так и нет. Признание будет, только не скоро. Может, после смерти.
- А друзья вас тоже отшельником называют?
- Друзья меня дураком называют, и жена тоже (смеется). Никогда не умел ни под кого прогибаться. Ходить, выпрашивать подачки, светиться. Не люблю чиновников, людей, которые из себя что-то мнят. Встречаюсь с ними, но надолго меня не хватает. Поэтому меня дураком и называют. А чтобы пробиться, нужно с ними дружить. Не понимаю тех, кто сейчас мнит себя великим. Вот возьмите инсталляции, которыми сейчас все так увлеклись. Испортили хороших художников. Разве это искусство? Это временное явление. Черт с ними, с баранами, которым перерезают глотку. Посмотрел человек, поморщился и тут же забыл. Люди зарабатывают как могут. Но вот когда художники начинают раздеваться, трясут гениталиями... Вот этого я понять не могу. Мне жена всегда говорит: мол, они по миру ездят, а ты дома сидишь. Ну и что с того? Может, я, конечно, чего и не понимаю, но это не прогресс, а дебилизация людей. - Ценителей таланта много?
- Ценителей-то много, только толку от них мало. Творчество они оценивают в копейку, особенно иностранцы. Раньше работы продавал, и за границу в том числе, а потом перестал. Жалко, где я потом буду их искать. Казахстанцам продаю, но редко. Чаще всего высоким чинам. Заманбек НУРКАДИЛОВ у меня покупал картину в подарок Нурсултану НАЗАРБАЕВУ. Говорят, у ТАСМАГАМБЕТОВА моя работа есть.
- Вам это льстит?
- Ну откуда я знаю, где у них эти работы висят. У меня ж допуска туда нет. Может, они валяются где-нибудь.
- Почем продаете картины?
- Ну несколько тысяч долларов минимум, нравится - бери, не хочешь - не надо. Художник и бедный человек - синонимы. Салихитдин АЙТБАЕВ за бутылку бормотухи свои картины отдавал, когда на опохмел денег не было. У меня до этого дело не дошло. Детей растил, направлял их по другому, не своему пути. Не хотел, чтобы они были художниками, зачем мой путь повторять, я же знаю, какой он. Сейчас помогают и запрещают картины продавать. Я и так всю жизнь отпахал. 10 лет художником-оформителем был, потом реставратором. Сидишь весь день портреты БРЕЖНЕВА рисуешь, лозунги пишешь, а потом дома свои работы делаешь. А сейчас что? Ну в крайнем случае пойдешь на Жибек жолы выставишь свои картины. Но там нет ни одного состоявшегося художника - сплошная попса. И поиска у них нет. Нарисовал один этюд, продал и всю жизнь халтурит под него.
- Что в жизни разочаровало?
- Да вообще не надо было становиться художником, угораздило же выбрать такую дурную работу...
Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
e-mail:
akulova@time.kz
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
