Анау-мынау о Текущем Моменте

Евгений ЖОВТИС, председатель Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности   Не доверяем, но поддерживаем
Как известно, базовым элементом существования и функционирования власти является ее легитимность. То есть признание обществом обоснованности и необходимости данной власти и ее носителей. Легитимность власти - необходимое условие для поддержки и участия общества в тех или иных инициативах власти. Например, по борьбе
с коррупцией.

Казалось бы, какие могут быть вопросы с легитимностью власти в Казахстане? Результаты всех выборов показывают, что подавляющее большинство населения поддерживает президента, президентскую партию и кандидатов, поддерживаемых властями. Это так, даже если у нас есть основания полагать, что с подсчетом голосов не все чисто, что явка в протоколах наших избирательных органов, мягко говоря, завышена, что необязательно те, кто не пошел на выборы, поддерживают действующую власть. Ведь все равно основная часть наших граждан за действующую власть, за ее носителей. При этом не будем вдаваться в рассуждения о мотивации такой поддержки: действительно стали жить значительно лучше и всем довольны, боятся перемен и того, как бы не стало хуже, не видят в оппозиции реальной альтернативы и т.д.

Но вот ознакомился я с результатами социологического опроса, проведенного в феврале этого года Ассоциацией политологов и социологов Казахстана, и как-то все не состыковывается.   

Согласно этому опросу, проведенному в 17 городах Казахстана, полностью некоррумпированными среди государственных органов считают администрацию президента - 7,5 процента опрошенных, парламент - 6,3, правитель­ство - 4,3, акиматы - 4, маслихаты - 6,1, судебные органы, включая Верховный суд, - 2,9, органы прокуратуры, включая Генеральную прокуратуру, - 2,8, органы внутренних дел вместе с финполицией - 2,8, налоговые органы - 1,9 и таможенные органы - 2 процента.

Получается, что свыше 90 процентов наших граждан, опрошенных по принятой в социологической науке методике, считают все государственные органы частично или полностью коррумпированными.
Правда, согласно этому опросу от 30 до 40 процентов опрошенных затруднились сказать что-либо определенное. Но, думаю, буду недалек от истины, если предположу, что житейская мудрость подсказала им ничего не отвечать на такие вопросы. Кто его знает, для чего собирают такие данные, куда они попадут и не “вычислят” ли потом опрошенного…

Тем не менее эти цифры отражают отношение населения к органам государственной власти. Причем эти цифры - не только показатель катастрофической ситуации с коррупцией в нашей стране. Это показатель уровня доверия к органам власти. И прежде всего к правовым институтам, которые должны обеспечивать верховенство Закона и равенство всех перед Законом.
Парадокс!
Если свыше 90 процентов опрошенных считают, что государственные органы частично или полностью коррумпированы, то вряд ли граждане этим безмерно счастливы и довольны. Тем не менее большинство из них голосуют и выражают свою поддержку действующей власти.

Подведу итоги рассуждений. Исходя из результатов выборов и проявлений народной поддержки действующих властей последние вроде бы легитимны. А исходя из результатов социологического опроса ни о каком доверии и легитимности говорить не приходится.
И как мы в этой ситуации собираемся бороться с коррупцией?

Данияр АШИМБАЕВ, автор энциклопедии “Кто есть кто в Казахстане”      Приметы нашего времени
Недавно прочитал на информационной ленте, что в Норвегии уволили первую чернокожую женщину-министра по обвинению, страшно сказать, в непотизме. То есть она не приватизировала служебную дачу с машиной, не запустила руку в знаменитый норвежский нефтяной фонд и даже не оказалась в списке “Форбса”. Сняли ее за то, что она подругу на работу устроила...

Наша культура таких обвинений не понимает. У нас свои традиции, свои устои. Даже приметы возникли. Как только некто идет на повышение, так в течение нескольких дней на повышение идут и несколько его однофамильцев. Часто у них даже и отчества совпадают - даром что при собеседовании сиротой безродным прикидывался.
Вот, к примеру, получил некто А. хороший пост в правительстве. Через день-другой на лентах сообщения: один его однофамилец суд возглавил, а другой - госкомпанию. Стал Б. его коллегой - и обязательно в правлении двух-трех госхолдингов фамилия знакомая мелькать начала...

Что интересно - как группой приходят, так группой и уходят.
Как-то в нашей новейшей истории был случай: в течение суток со своих постов были сняты трое - министр, его брат и племянник. Причем работали они совершенно в разных отраслях. Потом знакомый чиновник из администрации рассказал, как дело было. Как-то наверх “сигнал” пришел на одного из них - коллеги постарались. А тогда очередная кампания по борьбе с коррупцией была, начальство рассвирепело, вызвало кадровика и велело “Мыркымбаева снять”. А которого - не уточнили. Не будет же кадровик такие детали уточнять: не царское это дело - вице-министров по именам знать.
Для подстраховки всех троих и “сняли”.

У нас ведь трайбализмов-непотизмов нет, кто чей род­ственник - сразу не интересуются. А вот если из руковод­ства страны вдруг какого-нибудь видного (еще вчера) деятеля современности посылают, так сказать, генеральным консулом Республики Казахстан в Березов, то моментально - от администрации до районного собеса - вычищают не то что родственников, но и всех его однофамильцев и тезок. Мало ли что. Так что примета обоюдная: тебя повысили - всех повысили, тебя сняли - всех снимут...

А вы (в своей Норвегии) говорите: “непотизм, непотизм”...
Нет у нас такого понятия. У нас любой без всяких замеров общественного мнения по телефонному справочнику какого-нибудь “КазАпортФиникПрома” легко определит аппаратный вес, политические перспективы и уровень контактов того или иного сановника.

Непотизма нет, зато есть приметы. Жизнь такова, что начинаешь в них верить, даже если ты не суеверен.
Вот, допустим, если премьер на ровном месте начинает уверять, что “кризиса не будет”, то начинаешь сразу же изучать биржевые сводки на предмет поиска валют или драгоценностей, в которые можно свои активы и сбережения перевести. И не забыть купить продуктов на полгода вперед (чтобы до очередных перестановок хватило).
Когда министр идеологического блока заявляет о новом этапе либерализации, то сразу хочется составить список прокси-серверов и договориться с киоскерами, чтобы некоторые газеты под прилавком откладывали.
А если вдруг за одну неделю две-три маленькие партии, чей электорат не превышает размер их же избирательного списка, вдруг проводят по массовой акции (с участием больше трех человек и корреспондента), а политологи неожиданно заявляют, что досрочных выборов в ближайшие 2-3 года не ожидается, то по народной примете скоро вашу фамилию будут сверять со списком избирателей.
Суеверия не на ровном месте возникают...

Сергей КОЗЛОВ, журналист       Ощущение отстоя
Партия у нас одна. Как ведущая и направляющая сила нашего общества она регулярно спускает руководителям государ­ственных органов обязательные директивы, в которых даются конкретные указания, как бороться с коррупцией, бюрократизмом, наводнениями, пожарами и другими негативными явлениями.

Периодически меняется состав правительства и других высших органов власти. Так, конечно, и должно быть, но никто не может сказать, согласно какой логике это делается. Почему, например, одного министра сменил другой - этот другой лучше разбирается в проблемах отрасли? Никто, кроме того, кто назначает, и узкого круга его приближенных, о том не ведает. Единственным предсказуемым признаком этой кадровой политики является то, что в персональной колоде власти уже долгие годы тасуются одни и те же карты. Пресловутые аналитики гадают лишь о возможных перемещениях пары десятков известных и проверенных персон - из администрации в правительство, оттуда - в областные акиматы или национальные корпорации. И обратно…

Чтобы урезонить зарвавшийся Интернет, министр культуры и информации грозится им управлять. А в реальности неугодные сайты уже давно и регулярно блокируются, едва только на них появляется нечто, открывающее тайны правящей элиты. От этого диссидентские сайты, а заодно и газеты становятся самыми читаемыми и популярными. Оппозиционная пресса расходится, что называется, влет, а в крамольные сайты алчущие правды сограждане успешно пробираются через прокси-серверы.

Никто не заметил, как все общественно-политические дискуссии вновь переместились на традиционные кухни и превратились в обычные сплетни-пересуды - кто чей род­ственник и посему когда он сменит “того-то”, так как “тот” скоро уйдет послом в далекую страну...
На этом фоне все под тем же своим историческим названием, все с теми же огромными официозными статьями с давно привычными старшему поколению заголовками выходит главная из официальных газет страны. Она также нудно и выспренно сообщает обществу о его огромных успехах и семимильных шагах на пути прогресса и процветания.

О мудрой политике и трудовых достижениях.
О кадровых назначениях и торжествах по случаю награждения и юбилея.
Можно добавить к этой картинке нашу “успешно и бурно развивающуюся экономику”. Она целиком и полностью зависит от конъюнктуры цен на нефть, но это можно не уточнять.
Можно еще восхититься продуктовым изобилием, которое также полностью зависит, но уже от импорта. Мы едим в основном все китайское, российское, узбекское, киргизское, но писать об этом совсем непатриотично.
Из уст преданных политиков и простых граждан, со страниц газет и с телеэкранов льется непрекращающееся славословие в адрес власти. И некому остановить это лизоблюдство.

Партия управляет экономикой, заменив собой профессиональное правительство. Темпы роста ВВП или границы инфляции диктуются не текущей ситуацией в реальной экономике, а в директивном порядке устанавливаются решением политсовета.
Партия борется с криминалом, коррупцией и прочей преступностью, подменив собой все правоохранительные органы государства.
Вам все это ничего не напоминает?
Тридцать лет назад мы жили в периоде, который позже был назван застоем. Когда в стране все было спокойно и никто ничего не собирался менять. Когда элита думала лишь об одном - как бы все это сохранить. А вокруг все стремительно менялось...

Но нынешний период застоем, скорее всего, не назовут. Этот исторический термин уже использовали.
Поэтому нам остается еще более обидное определение - “отстой”.