Жармахан ТУЯКБАЙ: В нашей стране возможно все
Власти инициировали кампанию по борьбе с коррупцией, которая разъедает наше общество. Лидер оппозиционной Объединенной социал-демократической партии Жармахан ТУЯКБАЙ в свое время возглавлял Государственный следственный комитет и Генеральную прокуратуру. И в его бытность эта тема была не менее актуальной, чем сегодня.- В стране полным ходом идет борьба с коррупцией. Будь вы сейчас опять генеральным прокурором, что бы вы сделали?
- Ничего. При нынешней политической системе у меня ничего не получилось бы.
- И чего же тогда нам ждать?
- Сейчас, возможно, полетят головы каких-то чиновников, вершки, а корневая система коррупции как была, так и останется невредимой. Власть выстроена таким образом, что она не может решать вопросы без коррупции, взяток и злоупотреблений. Общество не может проконтролировать деятельность чиновников. Даже если средства массовой информации и напишут о коррупционном преступлении, никто это не воспримет как нечто из ряда вон выходящее, соответственно, и меры никакие не предпринимаются. Все отношения выстроены не через законы, а через неформальные связи.
В существующей политической системе борьба с коррупцией - это чистейшей воды пропагандистская кампания. Глава государства видит, что коррупция является угрозой самой власти, он пытается с ней бороться, но только командными методами ее невозможно победить. Необходимо выстроить прозрачную систему деятельности государственных служащих, начиная от подбора кадров, назначений и т.д. Чиновник должен быть как на ладони на всех этапах своей карьеры. Но это невозможно сделать без изменения политической системы страны, без демократической формы управления. Впрочем, введением жесточайшего тоталитарного режима можно обуздать коррупцию, держа всех в страхе. Но тогда президент должен отказаться от демократической риторики и объявить себя диктатором.
- Сейчас вовсю идет скандал вокруг фигуры председателя Актюбинского областного суда. Как вы считаете, это борьба с коррупцией или разборки между силовиками?
- Соперничество между ведомствами, прежде всего правоохранительными органами, существовало всегда. Из-за несовершенства существующего законодательства невозможно четко провести грань, где кончаются полномочия одной структуры и начинаются функции другой. Есть большие противоречия между Генеральной прокуратурой и Верховным судом с точки зрения их правового статуса, что позволяет им всеми путями отстаивать верховенство именно их надзорных функций. Беда сегодня в том, что в это противостояние вовлекаются рядовые сотрудники правоохранительных органов, которые в любой момент могут быть принесены в жертву, лишь бы досадить ведомству-конкуренту. Хуже того, утверждая свое мнимое могущество, они могут освободить от ответственности настоящего преступника, потому что у них своя логика в этой схватке. В таком противостоянии эта тенденция очень хорошо просматривается. Второе, что меня беспокоит: из-за отсутствия эффективного контроля каждая правоохранительная структура, обладающая огромной силой, превращается в некую корпорацию со своими интересами. При этом они обладают большими ресурсами, как кадровыми, так и финансовыми. Эти группы уже вплотную приблизились к пониманию того, что могут оказывать влияние на принятие политических и кадровых решений в стране. Это чревато очень тяжелыми последствиями, и скандал, о котором вы говорите, - наглядный тому пример. Но некому остановить их! Это очень опасно. Возьмите пример Пакистана, то же самое может быть и у нас.
- Кстати, один из представителей силовых структур, возглавлявший и КНБ, и финполицию - речь идет о Рахате АЛИЕВЕ, обвиняемом в попытке госпереворота, - ныне тоже пытается из-за рубежа внести свой “вклад” в борьбу с коррупцией, сливая информацию, очень неприятную для многих высокопоставленных людей. По этой причине некоторые считают его едва ли не поборником свободы и демократии.
- Это парадокс казахстанской действительности. Люди, по существу, потеряли критерии нравственности и морали. Я считаю, что святые слова - справедливость, честность, законность - должны звучать из уст если не святых, то, по крайней мере, порядочных людей, не замаранных ни преступными действиями, ни тем более кровью. Вся эта информация, которую он распространяет, в частности прослушки телефонных разговоров, получена незаконным путем. В законе есть норма о “ничтожности доказательств”, добытых преступным путем. Хотя мы знаем, какие нравы у нашей власти, но считать проявлением героизма распространение незаконно добытой информации нельзя.
- Этот же “борец за свободу” в прошлом году объявил, что владеет акциями “Хабара”. Недавно за 100 миллионов долларов государство выкупило акции “Хабара”. Как это понимать?
- Это отголоски той борьбы, которая все время идет на самом верху. Алтынбек САРСЕНБАЕВ еще несколько лет назад говорил, что все медиаресурсы сосредоточены в руках семьи Алиева. Когда эта семья оказалась в опале, стало необходимо вывести из-под их контроля инструменты влияния на умы людей, в том числе и электронные СМИ. С другой стороны, продажа была непрозрачной. В результате получилось как в пословице: и овцы целы, и волки сыты.
- Когда-то, работая в “Караване”, мы придумали рубрику “Честь имею!”. Мы обратились к чиновникам с предложением опубликовать декларацию о доходах. Как вы думаете, многие сегодня с огласятся обнародовать свои доходы, если мы снова сделаем такое предложением чиновникам?
- Почему вы должны предлагать им это сделать? В Законе о СМИ должно быть записано, что слуги народа обязаны по первому требованию публиковать сведения о своих доходах и расходах. Вы хотите, чтобы они обнародовали их добровольно? В этом случае, может быть, найдется два-три дурака, которым скрывать нечего, но кроме них никто не будет это делать.
- А честные люди во власти есть? Назовите хотя бы несколько фамилий.
- Не могу назвать... В последние годы, когда я находился на самой вершине власти, убедился в справедливости пословицы, что рыба гниет с головы. Эта зараза, как эпидемия. В нашей стране всегда смотрят, как живет начальство, во что одевается, где отдыхает, на чем ездит. Все подчиненные тоже к этому стремятся - если начальникам можно, то почему им нельзя?
- Но ведь и лидеры политических партий тоже должны быть прозрачны для общества?
- Разумеется.
- Вы как вождь оппозиции могли бы опубликовать свою декларацию о доходах?
- Я два раза уже декларировал свои доходы - во время парламентских и президентских выборов. Они публиковались в печатных СМИ, декларацию даже показывали по телевизору. Могу и опубликовать.
- А как вы думаете, руководство партии “Нур Отан”, в частности г-н Жаксыбеков и другие, поддержат эту инициативу о публикации? Тем более что через неделю истекает срок подачи декларации о доходах...
- Он богатый человек, занимался бизнесом, у него не должно быть проблем с декларацией. Он может и должен это сделать. Поступят ли так же функционеры и высокопоставленные члены партии - министры и акимы? Спросите у них...
- Вы говорите о том, что должна измениться политическая система. Мы взяли на себя ряд обязательств, когда речь зашла о кресле председателя ОБСЕ. Что-то меняется?
- После мадридской встречи министров иностранных дел ничего конкретного в направлении реализации этих обязательств сделано не было. Нас это сильно беспокоит, и при встрече как с представителями власти, так и международных организаций, в том числе и ОБСЕ, мы всегда обращаем на это внимание. Прошло уже более полугода, а тем не менее власти палец о палец не ударили. Время идет, законотворческий процесс - дело не простое, проекты законов требуют согласования, они должны удовлетворять не только власть и международные организации, но и прежде всего те силы, которые сегодня критикуют эту власть, то есть общество и оппозицию. Кроме выборного законодательства, по которому Центризбирком какие-то ни к чему не обязывающие “круглые столы” проводит, ничего не делается. Ни Минюст, ни правительство не объявляли, что разрабатываются необходимые законопроекты, что для участия в рабочие группы приглашаются представители политических, в том числе и оппозиционных, партий.
- Сколько у нас еще есть времени?
- В следующем году Казахстан начнет работу в “тройке” ОБСЕ как будущий председатель. К этому времени законы, которые наша власть обещала принять, уже должны вступить в законную силу. Ведь никто за язык не тянул, когда давались эти обещания, чтобы получить одобрение кандидатуры нашей страны на пост председателя ОБСЕ. Законодательная процедура занимает минимум полгода. Если мы хотим успеть привести законодательство в соответствие со стандартами ОБСЕ, то до первого июля законопроекты должны быть рассмотрены в мажилисе, в сентябре - в сенате.
- Почему же власти не торопятся?
- Думаю, они тянут время, пытаются загнать в цейтнот сроки обсуждения этих законопроектов, чтобы ни мы, ни международные организации просто не успели дать этим документам объективную оценку.
- Как складываются ваши отношения с партией “Азат”?
- Мы партнеры, вместе участвовали и в парламентских, и в президентских предвыборных кампаниях. У нас, может быть, есть различия в части тактики, но в оценках политической системы мы совпадаем. У нас общие цели, мы соратники.
- Недавно ваш сват Нурлан Балгимбаев вернулся из политического небытия и стал советником президента. Это отразилось на отношении власти к вашей партии?
- И раньше не отражалось, и сейчас не отражается.
- Говорят, что в ближайшем будущем проведут внеочередные выборы в парламент и ОСДП как более умеренная партия наряду с партией “Ауыл”, байменовским “Ак жолом” получит несколько мест в парламенте, дескать, с вами уже обо всем договорились. Это так?
- Никаких договоренностей с властями нет. Мы считаем, и это наша принципиальная позиция, что нахождение нашей партии в парламенте должно соответствовать волеизъявлению избирателей. Все должно зависеть от результатов честных выборов. Никаких торгов по этому поводу быть не может. При этом мы не исключаем дискуссию, диалог с властями по вопросам, путям изменения политической системы.
- И все-таки выборы будут?
- В нашей стране возможно все.
Марат АСИПОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
