Не только нефть

Десятилетиями за Казахстаном на мировых финансовых рынках тянулся привычный и довольно однобокий шлейф: богатая сырьевая держава, чье благополучие целиком и полностью зависит от капризов котировок на черное золото и металлы. Высокие цены на нефть наполняли бюджет и манили транснациональные корпорации, но любая просадка на биржах мгновенно отзывалась эхом во всей отечественной экономике. О том, как республика методично ломает этот стереотип и перестраивает внутренний мотор развития, подробно расписало авторитетное международное издание The World Financial Review. Британские и американские эксперты констатируют: страна вошла в фазу глубокой диверсификации, подкрепленной солидными цифрами промышленного роста и сотнями миллиардов долларов инвестиций.

Прощание с сырьевой иглой

Курс на уход от сырьевой зависимости президент Касым-Жомарт ТОКАЕВ обозначил в качестве краеугольного камня государственной политики. Задача стояла предельно прагматичная: поднять обрабатывающий сектор, вдохнуть жизнь в инфраструктуру и развязать руки частной инициативе, сформировав новые точки опоры.

Результаты этой работы зарубежные аналитики уже видят в сухой макроэкономической статистике. По итогам 2025 года ВВП Казахстана на душу населения преодолел планку в 15 тысяч долларов, продемонстрировав внушительный скачок на 52,9 процента за семь лет. Не менее показателен и аппетит зарубежного капитала: за пятилетку с 2021 по 2025 год валовый приток прямых иностранных инвестиций в республику достиг 114,2 миллиарда долларов, а за семилетний отрезок перевалил за 155,8 миллиарда. И если раньше львиная доля этих денег прямиком уходила в добывающие скважины, то сегодня международный бизнес все охотнее вкладывается в переработку, логистику и потребительский сектор.

Отчет для скептиков и кредитный апгрейд

Стрессоустойчивость казахстанской модели получила подтверждение в свежих отчетах ведущих финансовых институтов. В сентябре 2026 года Европейский банк реконструкции и развития подтвердил прогноз роста отечественной экономики на уровне 4,7 процента в 2026 году и 4,5 процента в 2027-м, сделав традиционную поправку на геополитическую турбулентность и колебания глобального спроса. Практически в унисон с ЕБРР выступает и Азиатский банк развития, ожидающий подъем казахстанского ВВП на 4,8 и 4,5 процента соответственно. В совокупности международные аналитики сходятся во мнении, что Казахстан стабильно держит планку роста около 4,5–5 процентов в год.

Куда более чутким маркером для глобальных инвесторов стали оценки рейтинговых агентств. В августе 2026 года агентство S&P Global Ratings повысило долгосрочный суверенный кредитный рейтинг Казахстана с BBB- до твердого инвестиционного BBB со стабильным прогнозом. Аналитики особо выделили способность экономики держать удар в эпоху глобального шторма, солидную подушку внешних резервов и последовательное сокращение ненефтяного дефицита казны. Аналогичную оценку на уровне BBB подтвердил и Fitch Ratings, обратив внимание на крепкие чистые внешние активы и невысокий госдолг, а также на растущий вклад сферы услуг, транспорта и фабричного производства. Для крупных игроков с Уолл-стрит и из Сити подобные сигналы служат главным зеленым светом при планировании многомиллиардных долгосрочных строек.

Заводской гудок вместо сырьевой трубы

Самый тектонический сдвиг, зафиксированный The World Financial Review, произошел в реальном секторе: доля обрабатывающей промышленности в структуре казахстанской экономики официально обогнала горнодобывающий сектор. Это уже не просто декларация о намерениях, а свершившийся факт смены экономической модели.

За семь лет на карте страны появились 625 новых промышленных предприятий, обеспечивших работой почти 62 тысячи казахстанцев. Витриной этой индустриальной перезагрузки стал отечественный автопром, выдавший за семилетку почти 800 тысяч легковых и коммерческих машин. Конвейерная сборка закономерно потянула за собой смежников: в страну заходят производители автокомпонентов, электроники и оснастки, углубляя локализацию.

Второе дыхание обрел и агропромышленный комплекс. За тот же период валовый выпуск сельхозпродукции в реальном выражении вырос на четверть, а в денежном измерении фактически удвоился — с 5,2 триллиона до 9,8 триллиона тенге. Зарубежные инвесторы больше не смотрят на наши поля исключительно как на источник зерна-сырца: в фокусе внимания теперь глубокая переработка, логистические хабы, элеваторы и современные агротехнологии с прицелом на емкие экспортные рынки Евразии.

Параллельно мускулы накачивает и внутренний рынок. Число занятых в малом и среднем бизнесе за семь лет подскочило почти на треть, достигнув внушительной армии в 4,5 миллиона человек. А строительный бум, вылившийся в сдачу 118,3 миллиона квадратных метров жилья, сформировал колоссальный спрос на отечественные стройматериалы и инженерные решения. Токаев изначально сделал ставку на сокращение присутствия государства в экономике, развитие честной конкуренции и защиту частной собственности, что постепенно превращает МСБ в полноценный хребет национальной экономики.

Стальные артерии и транзитный куш

Географическое положение между гигантами Азии и рынками Европы наконец-то заработало на полную мощность благодаря колоссальным вливаниям в инфраструктуру. Шутка ли: за семь лет в Казахстане построили и капитально отремонтировали 36,3 тысячи километров автомобильных трасс, обновили и проложили около пяти тысяч километров железнодорожных путей и реконструировали 110 станций.

Результат не заставил себя ждать: по итогам 2025 года внешнеторговый оборот Казахстана товарами и услугами перешагнул за отметку в 170 миллиардов долларов, подскочив более чем на 40 процентов за пятилетку. Транспортный каркас республики превращается в ключевой сухопутный мост континента. Показательно, что в 2026 году Казахстан и ЕБРР скрепили подписями новое рамочное соглашение до 2030 года, где развитие торгово-логистического узла и частной инфраструктуры вынесено в абсолютный приоритет.

Цифра в степи и академический десант

Еще одно неочевидное для внешнего наблюдателя преимущество — стремительный рывок Казахстана в высшую лигу цифровых держав. В стране более 90,3 процента госуслуг переведены в смартфон, их перечень с 2021 года вырос более чем вдвое — до 1333 сервисов, а интернетом охвачено 97,5 процента населения. Для огромной территории с невысокой плотностью жителей перевод бюрократии в онлайн стал спасением, ликвидировавшим расстояния и срезавшим издержки для бизнеса. Во Всемирной организации интеллектуальной собственности не скупились на похвалу, поставив Казахстан на 10-е место в мире по качеству онлайн-сервисов правительства в глобальном индексе инноваций.

Технологический рывок подкрепляется перезагрузкой науки и образования. Внутренние расходы на НИОКР за шесть лет взлетели в шесть раз — с 42,3 миллиарда тенге до солидных 252,5 миллиарда. Вместо банальной отправки студентов за границу в казахстанские города зашли 32 филиала ведущих мировых университетов, готовящих инженеров и программистов под нужды открывающихся производств прямо на месте.

Долги под контролем

Финальный аргумент зарубежных финансистов касается финансовой дисциплины: за пять лет соотношение внешнего долга страны к ВВП рухнуло с тревожных 83,1 процента до вполне комфортных 59,4 процента. Накопленная подушка безопасности позволяет республике спокойно смотреть в будущее и реализовывать долгосрочные программы, включая новое пятилетнее рамочное партнерство со Всемирным банком на 2026–2031 годы.

Как резюмирует The World Financial Review, Казахстан доказал способность перестраивать свои базовые экономические опоры на ходу. Превращение сырьевого гиганта в технологичный и индустриальный хаб Центральной Азии еще далеко от завершения, но выбранный Астаной вектор уже дает ощутимые дивиденды, меняя лицо национальной экономики в глазах всего делового мира.

Марсель ХАМИТОВ, Астана