Игорь НЕВОЛИН: Пока мужик не спросит, правительство не пошевелится

Хотя какие-то выводы должны были сделать еще после арес­тов, когда в столице “выводной стоматологии” - Атырау - не хватало коек в следственных изоляторах для всех причастных, а на штрафстоянках - мест для размещения изъятых у зубников-обнальщиков автомобилей. Тем более что тут же эстафетную палочку по выводу пенсионных излишков у стоматологов подхватили офтальмологи, спрос на услуги которых сразу вырос в семь раз после введения запрета на лечение зубов.

Почему же люди, не самые безграмотные (у безграмотных, как правило, в ЕНПФ нет не только излишков, но и вообще ничего), решают вывести из пенсионного фонда все что можно? Пусть даже с потерями.

АФМ, например, указывает, что клиники за соучастие в выводе средств получали до 20 процентов от сумм, которые обналичивались, а еще были расходы на фиктивные заключения ВКК.

Наверное, выводят все что можно именно люди не безграмотные, а умеющие считать.

На 2025 год порог минимальной достаточности для тех, кому больше 60 лет, после которого появляются какие-то излишки, составлял всего 9,89 млн тенге. Даже с учетом того, что пока еще у большинства выходящих на пенсию есть социальное пособие и солидарная компонента, эта сумма ничто. А уже скоро, когда на пенсию пойдут рожденные на рубеже 70-80 годов ХХ века, солидарной части пенсии не станет и придется рассчитывать только на накопления в ЕНПФ.

По последним официальным данным, в Казахстане средняя зарплата составляет 412 тысяч тенге. Значит, 60 процентов от нее, которые, как считается, достаточная сумма для жизни пожилого человека, - это должно быть около 247 тысяч. А время дожития у нас, по расчетам, 18 лет. На столько лет должно хватить пенсионных накоплений? Так вот, чтобы пенсия была 247 тысяч, к 63 годам надо накопить больше 53 млн. Все, что меньше, - беспросветная нищета. Причем и 247 тысяч, даже не через 18 лет, а всего лишь через пять, из-за инфляции тоже будут не теми деньгами, что сейчас.

Поэтому-то считающие люди и бежали, и будут бежать с помощью любых проходимцев из ЕНПФ. Можно, конечно, взять и запретить любые изъятия. Или приказом увеличить порог достаточности в пять раз (в этом году он у 60-летних уже 10,7 млн тенге). Но от этого у вкладчиков ЕНПФ накоплений больше не станет, ведь не люди такие, а жизнь такая, то есть система.

Мало-мальски грамотным обывателям с белой зарплатой давно понятно, что наша пенсионная система никакая не система, а схема, причем абсолютно нерабочая. Нерабочая она с самого своего рож­дения, а не в силу возникших за 28 лет ее существования обстоятельств. Не для всех, конечно, нерабочая. Нерабочая для населения. Нерабочая для государства, обеспечивающего ей доходность (правительство гарантирует всем вкладчикам сохранение всех поступивших средств плюс накопленная инф­ляция). Рабочая она только для многочисленных сотрудников ЕНПФ с высокими зарплатами да для тех лиц, которые допущены к инвестированию триллионных накоплений.

Но правительство, пока не наступил пенсионный возраст тех, кто не имеет права на солидарную пенсию, менять ничего не собирается, видимо, решив, что это проблема не нынешнего состава кабинета министров, а того, у которого народ потом в лоб на площадях спросит: и где ваша хваленая пенсионка?

Игорь НЕВОЛИН, журналист