Аптечный страх

С недавних пор я боюсь покупать лекарства в аптеках. Все началось с того, что врач выписал мне препарат протефлазид и я приобрела его по рецепту в одной из алматинских аптек. За 23 тысячи тенге мне выдали два флакончика и чек.

Через пару-тройку дней упот­ребления купленного снадобья появились подозрения, что с ним что-то не так. Попыталась выяснить. Сначала удивила инструкция, приложенная к препарату: вся информация в ней была изложена исключительно на украинском языке. Казахский и русский варианты, как того требуют правила продажи лекарственных средств на территории Казахстана, отсутствовали. Тем не менее инструкция гласила, что протефлазид - это жидкость темно-зеленого цвета со специфическим запахом (это подтвердили и интернет-порталы лекарственных сайтов, добавляя о специфическом вкусе). За темным стеклом флакона ничего не разглядеть. Но то, что капало из флакона на белоснежные салфетки и в белые чашки, было бесцветной прозрачной жидкостью с запахом, напоминающим спирт. Сказать, что я испытала шок, - не сказать ничего.

В тот же час через e-Otinish мною было подано обращение, где я не только описала ситуацию, но и задала очень волную­щие меня вопросы: что на самом деле я успела употребить из флакона и как это может сказаться на моем здоровье сейчас и в отдаленном будущем? Обращение ушло в департамент комитета медицинского и фармацевтического контроля Минздрава по Алматы. Именно эта государственная структура уполномочена контролировать обращение лекарственных средств - их качество, легальность и подлинность.

Но тревога за возможные негативные последствия для здоровья, моего и других возможных покупателей, не проходила, и я дозвонилась в департамент. Я была готова тут же приехать вместе с подозрительным “лекарством” для скорейшего выяснения, что именно находится в купленных мною флаконах, о чем и сказала сотруднице, представившейся и. о. руководителя отдела контроля фармацевтической деятельности.

Я была уверена, что в контролирующем органе удивятся, возмутятся, безотлагательно примут все меры к тому, чтобы не допустить дальнейшей продажи странного препарата. Однако после уточнений, где я купила лекарство, пыл мой быстро охладили: получим обращение, почитаем, ответим в установленные сроки. Мне такая реакция на ЧП показалась странной.

Сомнения в объективности рассмот­рения моего обращения департаментом я высказала в жалобе, направленной в Министерство здравоохранения, где я изложила всю ситуацию и задала те же вопросы: что во флаконах? насколько содержимое может быть опасным?

Министерство спустило жалобу в алматинский департамент, и три недели спустя департамент официально сообщил о проведенной внеплановой проверке в аптеке и возбуждении административного дела по ч. 3 ст. 426 Кодекса об административных правонарушениях.

Проверка выявила, что на лекарство не был предоставлен приходный документ, подтверж­дающий его приобретение (накладная, счет-фактура). По данным Государственного реестра лекарственных средств и медицинских изделий, на данный препарат отсутствует регистрация, а также его качество не подтверждено сертификатом соответствия в порядке, установленном законодательством нашей страны. На момент проверки лекарственное средство в аптеке в остатке не значилось, а дело направили в суд. Всё.

Ответ пришлось обжаловать, в том чис­ле и в прокуратуру Алматы. Я просила о прокурорском надзоре в сложившейся вопиющей ситуации, в том чис­ле в вопросе моего статуса. Потерпевшей я признана не была, хотя заплатила за аптечную покупку деньги, которые мне никто не вернул.

Но самое важное - это содержимое флаконов и возможные отдаленные пос­ледствия его употребления, причем не только для меня, но и для тех, кто, вероятно, успел его тоже купить. Каково количество этих людей, представить сложно. Об опасности или безопасности “лекарства” может сказать лишь экспертиза, проведение которой инициировать никто почему-то не стал.

Алматинские прокуроры не разбирались и переадресовали мою жалобу в Минздрав, в комитет медицинского и фармацевтического контроля. Повторную отправили туда же. А оттуда она перекочевала в алматинский департамент, в тот же отдел контроля фармацевтической деятельности, руководство которым временно на тот момент осуществляла Жамиля МАДИМАРОВА.

То, что суд уже состоялся и вынесен вердикт, мне стало известно лишь месяц спустя.

В судебном заседании приняли участие нарушитель - индивидуальный предприниматель А. и представитель департамента фармконтроля по Алматы.

Согласно постановлению специализированного межрайонного суда по административным правонарушениям Алматы, нарушитель вину признала и просила строго не наказывать. Представитель департамента обстоятельства дела подтвердила.

Суд счел вину доказанной и учел смягчающие обстоятельства, выписав нарушителю штраф с 30-процентным уменьшением суммы. Какие это обстоя­тельства, мне доподлинно неизвестно, на судебное заседание меня никто не пригласил, потерпевшей так и не признал. Об этих обстоятельствах могу лишь догадываться, имея на руках объяс­нительную, написанную хозяйкой аптеки (по моему запросу ее предоставил алматинский департамент). Предпринимательница сообщает (орфография сохранена):

“Гражданкой Можаровой Н.А. был куп­лен препарат протефлазид украинского происхождения 2 упаковки без регистрации с фискальным чеком. Товар был продан фармацевтом И.

Я полностью отрицаю факт умышленной торговли незарегистрированным препаратами. В ходе внутренней проверки я предполагаю, что данный препарат мог быть занесен в базу сотрудником фармацевтом А., которая работала в период с сентября по октябрь 2025 г. (случайно/умышлено/по халатности), так как в этот период было открытие аптеки, и доступ к правкам /созданию карточек товаров в складской системе учета Робус был открыт сотрудниками аптеки. Также нет накладных на проданный товар, что в свою очередь указывает на неизвестность происхождения. На текущий момент, данный препарат отсутствует в базе и нет на остатках (прилагаю скан). С данной ситуацией я сталкиваюсь впервые и впредь обязуюсь усилить контроль и провести ряд мероприятий”.

Вы что-нибудь поняли? Я, признаться, нет. То есть аптека продавала в качестве лекарства непонятно что, но это не считается? И они больше так не будут? Интересно, как суд и контролирующий орган удовлетворило такое объяснение? Неужели даже вопросы не задавали: каким образом, откуда и как такое может быть вообще? Кстати, скан, на который ссылается нарушительница, содержит информацию на препарат протефлазид производства России, но не на протефлазид производства Украины, как указано в объяснительной. Опять вопрос: аптека торговала еще и российским протефлазидом, притом что производит этот препарат, насколько известно, Украина?

Вердикт суда - оштрафовать индивидуальную предпринимательницу на 605 тысяч тенге. Из всех дополнительных наказаний, предусмот­ренных статьей, таких как, например, приостановление деятельности ИП, суд постановил конфисковать лекарственное средство протефлазид в количестве двух упаковок на сумму 23 тысячи тенге для… дальнейшего уничтожения. Основания - в деле отсутствуют сведения об обнаружении уполномоченным органом (должностным лицом) доходов, полученных вследствие совершения адмправонарушения.

Непонятно: вина в правонарушении доказана, а доход нет? А кому я заплатила 23 тысячи тенге, получив “лекарство” и чек? О каких двух упаковках идет речь, если остатков у аптеки вроде бы нет? Не о моих ли купленных? Так я закон не нарушала. Почему цель конфискации - уничтожение, а не экспертиза, на проведении которой я неоднократно настаивала, но безрезультатно?

Да, я пыталась провести ее сама, но выяснилось, что частные лаборатории с некоторых пор не имеют лицензий на такие исследования и подобные анализы возможны лишь в Национальном центре экспертизы лекарственных средств и медицинских изделий - структуре Министерства здравоохранения, которое в курсе ситуации, но экспертизу не проводит. Почему? Потому что незнание - лучшее средство от страха, особенно в масштабах страны? Или дело тут в чем-то другом?

От редакции.  Наша газета уже поднимала проблемы огромного теневого рынка лекарственных средств в Казахстане (см. “Аптеки нет. Только онлайн” на сайте time.kz). За это время ситуация не изменилась и, видимо, стала уже привычной для Минздрава, если к подобным ЧП относятся как к рядовой жалобе. Надеемся, что в таком случае это должно заинтересовать Генеральную прокуратуру, службу по противодействию коррупции КНБ и комитет госдоходов Минфина. Редакция готова предоставить все имеющиеся в нашем распоряжении сведения об аптеке, ее владельце и проданных препаратах, которые невозможно обнародовать в публичном поле.

Наталья МОЖАРОВА, Алматы

А тем временем

Министерством внутренних дел и Комитетом национальной безопасности в Алматы пресечена деятельность четырех фармацевтических компаний, организовавших схему контрабандного ввоза лекарственных препаратов из сопредельных государств, включая сильнодействую­щие медикаменты, с последующей реализацией через аптечную сеть на территории страны. Об этом в среду сообщила пресс-служба МВД.

В ходе расследования установлено, что фигуранты также осуществляли незаконное производство лекарственных средств кустарным способом, в том числе препаратов, содержащих психотропные вещества. Обнаружены несколько складов и подпольный производственный цех. Контрафактная продукция представляла реальную угрозу жизни и здоровью граждан, поскольку изготавливалась в антисанитарных условиях. Употребление таких препаратов может повлечь необратимые последствия для человека.

В рамках оперативных мероприятий установлены и задержаны должностные лица департамента фармконтроля, оказывавшие покровительство организаторам противоправной дея­тельности за денежное вознаграждение. Их действия квалифицированы по статье 366 Уголовного кодекса (“получение взятки”).

Анализ товарооборота и финансовых потоков подтвердил наличие теневых схем контрабандной и контрафактной деятельности. По предварительным данным, за прошлый год государству не уплачены налоги и иные обязательные платежи на сумму более 800 млн тенге.

В ходе совместной спецоперации из незаконного оборота изъяты крупные суммы денежных средств, десятки тысяч упаковок поддельных препаратов, в том числе те, оборот которых ограничен, а также оборудование и сырье для их изготовления, что позволило не допустить поступления в легальный оборот значительного объема поддельной медицинской продукции.

Организаторы преступной схемы и их пособники водворены в изолятор временного содержания.

Досудебное расследование продолжается. Проводятся мероприятия по установлению всех участников противоправной деятельности, а также каналов поставки лекарственных средств, в том числе из-за рубежа.

time.kz

Читайте также:

Аптеки нет. Только онлайн. Мы случайно обнаружили теневую сторону рынка лекарств в Казахстане. Из каких стран к нам попадают серые препараты и почему стоят в два раза дешевле?