3342

Чем Казахстан хуже?

Про вторую попытку внедрить вакцинацию против вируса папилломы человека, вспышку кори в нашей стране и Pfizer от ковида для всех. Эксклюзивное интервью главного государственного санитарного врача Казахстана Айжан ЕСМАГАМБЕТОВОЙ

Чем Казахстан хуже?

- Айжан Серикбаевна, в 2024 году Минздрав планирует прививать 11-летних девочек от вируса папилломы человека (ВПЧ). Подробностей практически нет, давайте восполним пробел: сколько девочек потенциально могут подлежать вакцинации и сколько, по прогнозам, ее получат?

- Действительно, в следующем году мы включим вакцину против ВПЧ в национальный прививочный календарь. Делать ее, как и все остальные вакцины, будут только с согласия родителей. По нашим оценкам, на 1 ян­варя 2024 года порядка 175 тысяч девочек в нашей стране достигнут возраста 11 лет.

Сколько из них получат эту вакцину? Никаких прогнозов мы не строим. Сказать откровенно, не столь важно в первый же год охватить вакцинацией 95 процентов девочек (это идеальный показатель). Главное, мягко, без всплеска негатива ввести эту вакцину в национальный календарь и начать прививочную кампанию.

По опыту, в первый год спрос на любую новую для страны вакцину не очень большой - люди наблюдают. И убедившись, что она безопасна, дают согласие. Мы видели подобную картину, когда внедряли прививки от коронавируса. В любом случае при формировании бюджетной заявки на закуп этой вакцины мы будем указывать количество доз, исходя из показателя 95 процентов девочек, подлежащих вакцинации.

- Вы планируете начать вакцинацию в январе 2024 года?

- Скорее всего, в феврале-марте. Это зависит от сроков поставки вакцины в страну. Будем тщательно мониторить ситуацию: количество вакцинированных, наличие/отсутствие случаев, когда проявлялись побочные эффекты, реакция детей.

- Вакцинировать будут в школах или поликлиниках?

- Этот вопрос мы сейчас обсуждаем, единого мнения пока нет. В школе организовать вакцинацию проще: можно собрать группу девочек, родители которых подписали согласие на процедуру, и назначить день, когда в учебное заведение приедет прививочная бригада. Это плюс, но есть и обратная сторона.

По опыту 2013 года мы видели: если хотя бы у одной девочки возникает эмоциональная реакция на процедуру вакцинации, это влияет на остальных. В поликлинике дети разрозненны, там таких рисков нет, но сложнее с охватом. Ребенка на вакцинацию должны привести родители - для этого нужно выделить время, что не всегда получается.

Лично я за вакцинацию в школах. Мы в любом случае сначала проведем работу с родителями, педагогами и самими школьниками, чтобы все шло гладко.

- Минздрав определился с возможным поставщиком вакцины?

- В мире вакцину от ВПЧ производят две фармацевтические компании - “Церварикс” (Бельгия) и “Гардасил” (США). Это вакцины нескольких видов, они защищают от разного количества штаммов. Все зарегистрированы в Казахстане. Спрос на них (особенно на “Гардасил-9”, который воздействует на наибольшее количество штаммов) очень высок. Страны выстраиваются за ними в очередь.

Производители знают, что Казахстан начинает вакцинацию против ВПЧ. Но мы пока не выбрали поставщика. Все будет зависеть от нескольких факторов: как быстро они смогут привезти вакцину в нашу страну, количество штаммов, от которых она защищает, и цена (в среднем она составляет до 30 тысяч тенге за дозу). Учитывая все эти моменты, решение будет принимать национальная комиссия по иммунизации.

- Вы сказали, Минздрав в любом случае будет закупать вакцину из расчета, что 95 процентов из 175 тысяч девочек придут в прививочные пункты. Это маловероятно. Вместо 95 процентов их может оказаться и 10 процентов, что более реально. Что вы будете делать с оставшейся вакциной - она же не может храниться годами?

- Думаю, насколько широким окажется охват, мы поймем в первые два-три месяца. Если увидим, что вакцина мало востребована, будем приглашать на иммунизацию старших девочек - 12, 13, 14 лет. Как известно, специалисты рекомендуют прививать их до момента полового дебюта. Делать вакцину можно и после него, единственное, в таком случае ее эффективность снижается.

- Это вторая попытка министерства внедрить вакцину от ВПЧ, первая с треском провалилась в 2013 году. Я брала у вас интервью два года назад, и вы признавали, что одной из важных причин той неудачи стало отсутствие должной коммуникации. Негативная, часто фейковая информация победила позитивную и достоверную. Вы что-то делаете, чтобы подобного не произошло и в этот раз? Я пока не вижу какой-то широкомасштабной кампании по продвижению вакцины против ВПЧ.

- Мы учли те ошибки и не хотим их пов­торять. Процессы, касающиеся разных аспектов внедрения вакцины, идут параллельно. Сейчас казахстанские специалисты под эгидой Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) проводят исследование в шести регионах нашей страны. Они работают с врачами, медицинскими сестрами, родителями детей, которые отказываются от вакцинации, родителями девочек 9-11 лет и пожилыми людьми, решившими не прививаться от коронавируса. Выясняют их отношение к вакцинации от ВПЧ и причины, сформировавшие его. Мы должны понять, кто в большей степени формирует негативное восприятие - медики, старшее поколение, противники вакцинации. Точечно будем взаимодействовать с этими группами, обучать медработников.

К концу апреля мы надеемся получить предварительные итоги исследования. Сформируем группу экспертов. Они изу­чат полученную информацию, опыт других стран и, учитывая все это, составят коммуникационный план. По нему и будем двигаться. У нас есть договоренность с ВОЗ, ЮНИСЕФ, общественными деятелями, представителями НПО (два года назад они помогали Минздраву продвигать вакцинацию от коронавируса) - начнем вместе говорить о важности иммунизации против вируса папилломы человека.

- По вашим ощущениям, насколько сложнее по сравнению с 2013 годом будет внедрять эту вакцину?

- У нас нет иного пути. Она успешно применяется в 140 странах мира. Чем хуже Казахстан? Ежегодно в нашей стране рак шейки матки диагностируют примерно у 2000 женщин, каждый день одна-две из них умирают. Это единственная онкопатология, от которой можно защититься. Почему не использовать этот шанс? В странах, где иммунизацию от ВПЧ начали более 10 лет назад, фиксируют значительное снижение заболеваемости и смертности от рака шейки матки. В Австралии, например, эти показатели сократились на 90 процентов.

Конечно, противников вакцинации за 10 лет, прошедших с 2013 года, стало больше. Но ковид показал: процесс пусть тяжело, но идет. Не бояться сопротивления и негатива, а двигаться дальше. Есть родители, которые хотят привить своих детей, мы должны дать им такую возможность.

- Тема отказов от вакцинации связана и со случаями заболеваемости корью в этом году. Мы можем говорить про вспышку этой инфекции?

- К сожалению, можем. Начиная с января зафиксировано 78 лабораторно подтверж­денных случаев кори (данные на момент записи интервью 28 марта. - О. А.). Большинство - 73 факта - зарегистрировано в марте. То есть Казахстан находится в фазе подъема заболеваемости. Самая серьезная ситуация в Алматы: здесь выявлены 46 больных корью из 78.

Ситуация ухудшается по всему миру. В прошлом году было зарегистрировано порядка 155 тысяч случаев кори. Это последствия ковидных ограничений (по данным ВОЗ, в 2022 году от этой инфекции не были привиты около 40 миллионов детей) плюс отказы от вакцинации. К сожалению, их количество растет и в нашей стране, что влияет и на нынешнюю вспышку: половина из заболевших - отказники.

- Это локальные случаи?

- Уже нет, инфекция пришла и в детские сады и школы. Здесь особенно велик риск ее распространения (корь очень заразна и сначала проявляется как ОРВИ, поэтому ее не всегда сразу диагностируют). Если она появится в организованном коллективе, неизбежно поразит всех, кто незащищен. Поэтому мы вынуждены принять следующие меры.

В одном из приказов Минздрава есть такая норма: в детских садах количество невакцинированных детей не должно превышать 10 процентов. Мы дали поручение департаментам санитарно-эпидемиологического контроля на местах провести мониторинг, чтобы понять, соблюдается ли она. Если нет, мы перестанем допускать непривитых детей, не имеющих медотводов, в детские сады. Делаем это, чтобы они сами не заболели и не стали источником инфекции для других.

- Это же приведет к скандалам!

- А что делать? У нас другого выхода нет. Это норма закона, солидарная ответственность, о которой мы так много говорим. Количество заболевших продолжит расти, мы должны защитить детей.

- Продолжит ли Минздрав закупать вакцины от коронавируса? Такое ощущение, что вы эту тему закрыли.

- Ну почему же? Эта тема бурно не обсуждается, но все идет своим чередом: за четыре месяца повторную ревакцинацию прошли порядка 300 тысяч человек. Сейчас в наличии около 200 тысяч доз вакцины “Синофарм”. Она применяется для первичной вакцинации. Пару недель назад в Алматы пришел груз - 500 тысяч доз вакцины Pfizer, она распределяется по регионам. У нее обновленный состав, защищающий от наиболее распространенных сейчас штаммов омикрона. Эту вакцину мы будем применять только для ревакцинации. Сделать ее могут все желающие старше 12 лет. Когда закончится “Синофарм”, планируем закупать небольшие партии QazVac для первичной вакцинации.

- Уже можно пройти ревакцинацию Pfizer?

- Сейчас идет закуп шприцев. Мы ожидаем, что ревакцинироваться Pfizer можно будет ближе к середине апреля или даже чуть раньше.

Оксана АКУЛОВА, Алматы

Поделиться
Класснуть