2596

Ломать или строить?

Семь главных вопросов про фонд медстрахования

Ломать или строить?

На прошлой неделе на совещании в мажилисе обсуждали деятельность фонда обязательного медицинского страхования. 1 июля исполнится шесть лет, как он начал работать. Отношение к фонду настолько неоднозначное, что некоторые чиновники предлагают его ликвидировать. Давайте разбираться, что будет, если это произойдет. Мы составили топ вопросов пациентов и экспертов и искали ответы на них с аналитиком здравоохранения Маратом МАМАЕВЫМ.

1 ВОПРОС. Зачем нам фонд?

- Фонд выполнил основную задачу - объем финансирования на текущие расходы здравоохранения увеличился с 950 миллиардов тенге в 2016 году до нынешних двух триллионов тенге. Граждане могут получить бесплатно в два раза больше услуг. Это факт, и его нельзя отрицать.

2 ВОПРОС. За что я плачу?

- В законодательстве до сих пор нет четкого определения двух основных для системы понятий: гарантированный объем бесплатной медицинской помощи (ГОБМП) и страховой (он положен только тем, кто платит взносы в фонд).

Вот представьте столовую. Мы приходим на комплексный обед. В меню два набора блюд - за 1000 и за 1500 тенге. Есть фото, перечень - сразу понятно, почему это блюдо дороже другого. В системе медицинского страхования этого нет. Какие услуги и по каким параметрам включены в ГОБМП и страховой пакет? Почему выгодно платить взносы? Мы слышим общие фразы: увеличилось количество высокотехнологичных операций, появилась реабилитация. А нужен конкретный, четко определенный перечень. Пока его нет, человек не понимает, зачем платить деньги в фонд. Незнание порождает недоверие.

3 ВОПРОС. Почему за это платит фонд?

- Нет четких механизмов формирования перечня услуг, критериев их отбора и независимых организаций, которые уполномочены проводить поиск и оценку медицинских технологий. Поэтому в тарификаторе, утверж­денном Минздравом, появляется металлотерапия и прижигание полынными сигарами. В принципе, можно заключить договор с фондом медстрахования “лечить” при помощи золота и серебра и получать за это деньги. Как такое возможно? Перечень услуг должен базироваться на принципах доказательной медицины и социального партнерства. Определять, какие услуги нужны населению, должны сами пациенты, организации, представляющие их интересы. Сейчас эти вопросы решают только медицинские организации и Минздрав.

4 ВОПРОС. Где взять деньги?

- Есть тарифы, согласно которым фонд оплачивает медицинские услуги. Участники рынка требуют, чтобы их увеличили: мол, часто они слишком низкие и работать в системе медстрахования невыгодно. Откуда взять средства на эти цели? Увеличить объем финансирования здравоохранения - все так говорят. Но мы понимаем: не всегда бюджет может найти на это деньги. Увеличить размер взносов в фонд? Точно нет, это вызовет еще большее отторжение у населения. Давайте проведем ревизию пакетов услуг ГОБМП и ОСМС. Исключим ненужные, устаревшие, не доказавшие свою эффективность. Привлечем для этого независимых экспертов.

Начнем всерьез бороться с приписками. О них постоянно говорят, но системного решения до сих пор нет. Все думают, что за приписками следит фонд. Но посудите сами: в 2021 году медицинские организации оказали 198 миллионов только консультативно-диагностических услуг, не считая всех остальных. Разве можно каждую проконтролировать? Пациент должен стать важным участником этой системы, сказать, был на приеме у врача или нет. Давайте найдем механизмы, например подтверждение через SMS. Это может стать ударом по припискам и высвободит большие средства. Их можно направить в том числе и на повышение тарифов. Это тоже элемент вовлеченности в систему.

На упомянутом совещании в мажилисе мы узнали, что Минфин не выделяет средства на взносы за 3 миллиона человек, входящих в льготную категорию граждан (за них по закону платит государство. - О. А.). Там считают, что средства расходуются неэффективно. Хорошо, что такие вопросы обсуждают открыто, но, с другой стороны, мы видим очередной пример хронических проблем межведомственного взаимодействия. Если госорганы демонстрируют недоверие к фонду, то что уж говорить об остальных?

5 ВОПРОС. Может, лучше сделать индивидуальные накопительные счета в рамках медстрахования, а не складывать деньги в общую копилку?

- Можно ли это сделать? Можно, если мы говорим о персонифицированной медицине, исключаем социальную составляющую из нашего здравоохранения и живем по принципу “каждый сам за себя”. Не работаешь? Твои проблемы. Маленькая зарплата? Никого это не волнует... Нужно понимать, что при таком подходе у большинства людей не хватит денег даже на оплату не самой дорогой операции. Медицинская помощь - это дорого! Если общество готово пойти по этому пути, нужно полностью менять модель здравоохранения и социальной политики. Мы к этому готовы?

6 ВОПРОС. Что будет, если фонд ликвидируют?

- Это путь в социально-политический кризис. Казахстан не один год шел к централизации финансирования здравоохранения. Он этого добился. Не так давно существовал разрыв: в одной области на пациента с онкологией тратят 12 тысяч тенге, в соседней - 40 тысяч. Почему? Потому что у регионов разные финансовые возможности. Разве это справедливо? Сейчас тарифы для всей страны едины, деньги идут из фонда. Человек, где бы он ни находился, может получить услуги, сделать операцию в той больнице, которую сам выбрал.

Конечно, нужно довести все механизмы до ума, как я уже сказал, работать с тарифами, но не отменять того, чего мы добились. Не откатываться назад. Отдать больше полномочий местным управлениям здравоохранения. Сейчас все ключевые решения принимает Минздрав, но они не всегда соответствуют ожиданиям регионов. Там лучше знают о своих проблемах и потребностях.

7 ВОПРОС. Система нужна, но зачем нам фонд?

Это лишняя бюрократия, большие деньги на содержание штата. Мы живем в век цифровизации -средства приходят налоговикам, пусть они их и распределяют.

- Я не буду говорить про администрирование, мониторинг, выстраивание актуарных моделей - возьмем для примера только закуп медицинской помощи. Да, есть автоматизированные процессы, но никто не отменял тех, которые и сейчас можно сделать только вручную: ежемесячный мониторинг, формирование баз, определение поставщиков услуг, заключение и расторжение договоров с ними, оценка потребностей системы здравоохранения и т. д. Кто этим будем заниматься?

Хорошо, ликвидируем фонд. Альтернатива? Вернем эти функ­ции в комитет оплаты услуг при Минздраве? Когда-то его соз­дали, чтобы администрировать деньги, направленные на оплату стационарной помощи. Но только стационарной, фонд же обрабатывает данные значительно большего объема. Даже если мы передадим кому-то его функции, понадобится тот же объем людей, средств и инфраструктуры.

Вернуться к тому, чтобы эти средства распределяли управления здравоохранения на местах? Но это схема, которая вызывала множество вопросов и способствовала злоупотреблениям. Фонд закупает медицинские услуги. Эту функцию он выполняет. И ее нельзя перечеркнуть лишь потому, что кто-то чем-то недоволен. Да, совершенствовать, дорабатывать. У нас же хотят сломать, заново что-то придумать и под это предусмотреть очередную гос­программу.

Фонд в цифрах

- По состоянию на 1 июня 2022 года количество участников сис­темы ОСМС составляет 15,8 млн человек - это 82,7% от всего населения Казахстана.

- Сумма поступлений на ОСМС на 1 июня 2022 года - 398,4 млрд тенге: взносы государства - 150,4 млрд тенге (38%), отчисления работодателей - 138,4 млрд тенге (35%), взносы работников, в том числе ИП, ГПХ, самоплательщиков, - 109,3 млрд тенге (27%).

- Финансирование системы здравоохранения в 2019 году, до внедрения системы ОСМС, составляло 955,3 млрд тенге. В 2020-м фонд заключил договоры с поставщиками медуслуг на сумму 1,51 трлн тенге (1,1 трлн тенге - по ГОБМП и 424 млрд тенге - по ОСМС). На 2022 год цифры такие: ГОБМП - 1,2 трлн тенге, система ОСМС - 852 млрд тенге. По сравнению с 2019 годом рост в два раза.

- В штате фонда 890 человек, в центральном аппарате - 260, в 17 филиалах 630 сотрудников. Расходы на осуществление деятельности фонда в 2022 году - 9759 млн тенге.

Оксана АКУЛОВА, фото Олега СПИВАКА,  Алматы

Поделиться
Класснуть