Токсичность зашкаливает

Вместе с сотрудниками гос­органов мы прошли пешком километры вдоль русла Большой Алматинки, которая наполняет Сайран. По словам местных жителей, река несет в него сливы из прибрежных кафе, гостиниц, ресторанов и спа-центров. В нескольких точках сотрудники “Казгидромета” и СЭС отобрали пробы воды.

Первую санитарные врачи взяли на территории СТ “Энергетик-2”, вторую - в Иле-Алатау­ском национальном парке. В обеих точках норма по кишечной палочке оказалась превышена. Это серьезный повод для экологов, эпидемиологов и полиции начать круглосуточные рейды как на Большой Алматинке, так и на других реках города.

В Балхаш-Алакольской бассейновой инспекции по охране и регулированию использования водных ресурсов признают: масштаб проблемы огромен. На берегах водоемов не только сливают отходы, но и складируют мусор, а в водоохранных полосах (ближе 35 метров от воды) вовсю строят здания.

- Любое оформление земли и строительство в пределах 500 метров от водного объекта - будь то жилой комплекс, частный дом или коммерческий объект - по закону обязаны согласовывать с нами, - объясняет заместитель руководителя инспекции Арман АКБАРОВ. - К сожалению, на практике участки часто выдавали в обход нас. Получив госакт, физлицо или компания считают, что имеют полное право строить. Они возводят объект, подводят коммуникации, и только при вводе в эксплуатацию, а то и позже, когда мы сами приходим с проверкой, выясняется, что объект построен с нарушениями закона.

- В Бостандыкском районе Алматы по жалобе соседей мы проверили одну из строек, - продолжает собеседник. - Выяс­нилось, что в водоохранной полосе без разрешений возвели четырехэтажное административное здание площадью около 500 кв. метров. Мы обратились в суд: нарушитель получил штраф, а сам объект принудительно снесли.

Борьба с нерадивыми собственниками участков порой затягивается на годы. Показательный пример - русло реки Ащыбулак в Илийском райо­не, которое больше двух лет засыпали строительным и бытовым мусором. Нарушителей не раз штрафовали, но им все было нипочем. Грузовики продолжали свозить отходы: водителей ловили, наказывали, но появлялись другие. Даже установленный шлагбаум и перекрытая дорога не остановили рост стихийной свалки.

- Засыпка шла непрерывно, изменился рельеф участков и само русло реки, - констатирует Арман Акбаров. - Акимат сельского округа им. Аскара Токпанова подал иск в суд с требованием обязать предпринимателей очистить участки, восстановить рельеф и освободить русло Ащыбулака. Судья лично выезжал на место. В 2025 году суд удовлетворил иск.

Правда, как исполнено это решение - отдельный вопрос. Владельцы лишь сняли верх­ний слой отходов, засыпали все глиной и отчитались о рекультивации. Параллельно департамент по управлению земельными ресурсами подал иск об изъятии 10 участков у собственников, допустивших свалку.

В 2025 году “Казгидромет” оценил состояние 133 водных объектов страны. По результатам анализа все водоемы разделили на классы качества.

В категорию “очень хорошее качество” попали всего пять рек и одно водохранилище. Умеренно загрязненными (воды этого класса нежелательно использовать для разведения лососевых рыб, а перед подачей в водопровод требуется стандартная очистка) стали 44 реки, пять водохранилищ, два канала. Загрязненными признаны 22 реки, три водохранилища, один канал. Вода в них подходит только для полива полей и нужд промышленности. Чтобы сделать ее питьевой, необходима глубокая очистка. Основные проблемные точки: реки Есиль (Северо-Казахстанская область), Елек, Каргалы, Эмба (Актюбинская область), Иртыш (Восточный Казахстан), Тогызак и Торгай. В них обнаружены фенолы, цинк, никель, марганец и обилие взвешенных веществ.

В категорию “очень загрязненные” отнесены три реки и три водохранилища. Использовать воду можно исключительно в промышленности и для орошения, но только после обязательного отстаивания в специальных резервуарах. Основные проблемные точки: реки Брекса, Карабалта, Кара Кенгир, водохранилища Самаркан, Жогаргы Тобыл, Аманкельды. В их водах высокое содержание цинка, сульфатов, ионов аммония и взвешенных веществ.

Высокозагрязненными по результатам мониторинга признаны 19 рек и одно водохранилище. Вода в них непригодна для большинства нужд. В реках Тихая, Ульба, Глубочанка, Красноярка, Нура, Сокыр, Шерубайнура, Тобыл, Обаган, Акбулак, Сарыбулак, водохранилище Шортанды экстремальные концентрации тяжелых металлов (цинк, кадмий, свинец, медь), хлоридов, фосфатов и ионов аммония.

- Раньше за подобные нарушения рассчитывался реальный экологический ущерб, - объяс­няет Арман Акбаров. - Но эту практику прекратили. Постановлением правительства от 21 июля 2022 года прежний механизм отменили и ущерб экологии просто перестали считать. А ведь раньше при любом загрязнении или незаконной раскопке экологи выезжали на место, оценивали объем, концентрацию ядов и выставляли огромные счета. Эта система контроля работала эффективно.

- То есть нарушители по факту платили гораздо больше?

- Именно так. А потом штрафы для всех уравняли. Получается абсурд: слил ли человек тонны опасных химикатов или просто выкинул сигаретный окурок - штраф может быть одинаковым. Сумма фиксированная. Крупные нарушители об этом знают. Хотя с введением в 2025 году нового Водного кодекса штрафы в среднем увеличены в 4-6 раз, но нарушителям проще заплатить один базовый штраф и продолжать загрязнять среду в огромных масштабах. Считаю, что необходимо вернуть расчет экологического ущерба. Сумма

взыскания должна расти пропорционально масштабу содеянного. Нельзя наказывать одинаково за разные по тяжести преступления - это и есть главный пробел в нынешней системе.

Елена КОЭМЕЦ, фото Веры ОСТАНКОВОЙ, Алматы