Пятая степень цинизма

В Северо-Казахстанской области едва не случилась масштабная трагедия, которая обнажила главную проблему региональной урбанистики. На периферии людей переселяют из ветхих домов только тогда, когда они начинают рушиться. При этом чиновники умудряются предлагать жертвам коммунального коллапса... ипотеку.

Хроника пикирующего кондоминиума

Утро 18 мая для жителей 16-квартирной двухэтажки по улице Скачкова в городе Мамлютке началось не с кофе, а с дикого грохота. Фасад дома, которому вот-вот исполнится полвека, не выдержал многолетней борьбы с законами физики и равнодушием чиновников. На землю рухнула бетонная плита балкона второго этажа. К счастью, в квартире, где произошло ЧП, давно никто не живет.

Четыре семьи из первого подъезда в спешке эвакуировали. И вовремя успели. Всего за сутки поврежденная часть здания рухнула. То, что обошлось без жертв, - чистое везение и заслуга самих жителей, которые забили тревогу.

На следующий день люди на свой страх и риск забегали в трещащие по швам квартиры, чтобы спасти хоть какие-то пожитки. Медлить было нельзя. Хватали документы, теплую одежду, бытовую технику, старенькую мебель.

А уже сегодня заходить внутрь - гарантированное самоубийство. По фасаду пошли новые разломы, начал складываться второй подъезд, и жильцам оставшейся половины дома пришлось тоже оперативно паковать чемоданы и бежать.

Коммунальная магия

Этот дом признали аварийным еще в 2005 году. Но казахстанские коммунальщики обладают уникальным даром - они умеют "лечить" опасные трещины краской и подпорками. По словам местных жителей, после обрушения стены 20 лет назад ремонтники просто подперли лестничные марши деревяшками и поставили стенку в один кирпич. После этого чиновники оперативно сняли дом с аварийного баланса.

Эта магия работала, пока рядом не начали строить новую многоэтажку. Вибрация от строительной техники окончательно добила советское наследие. Начал осыпаться облицовочный кирпич, а подъезды стало заливать водой.

Год назад уставшие от страха жильцы за свои деньги наняли независимых экспертов для технического обследования. И что вы думаете? Дому присвоили максимальную, пятую степень опасности. Людей нужно было срочно расселять.

Какова была реакция властей? Сверхчеловеческое спокойствие. Вместо экстренных мер чиновники пообещали решить вопрос... к 2027 году. Жизнь людей в доме, который официально признан готовым к мгновенному обрушению, местный акимат оценил в годы ожидания. Людям пришлось дальше жить на этой мине замедленного действия.

Две пенсии за кредит?

Реакция местной исполнительной власти на обрушение дома оказалась предсказуемой. Заместитель акима Мамлютского района Темирлан МАМАШАРИПОВ переложил ответственность на самих жильцов.

- Заключили с ними договоры на временное жилье. Сейчас дали им время найти себе крышу над головой. Будет выясняться, у кого, возможно, есть в собственности второе жилье. Жильцы собирают свои вещи, после этого мы все входы-выходы законсервируем. Так как это частная собственность, будем собираться и уже с жильцами обсуждать дальнейший демонтаж данного дома, - отрапортовал замакима Мамашарипов.

В переводе с чиновничьего языка это означает, что дом, скорее всего, снесут, а людям придется встать в очередь на получение нового жилья или взять ипотеку. Учитывая, что в двухэтажке жили в основном пенсионеры и семьи, чей доход ну никак не позволяет брать многомиллионные кредиты, они останутся на улице.

- Сказали пока три месяца, а там, говорят, видно будет. Вот потом куда? Покупать нам не за что, ипотечный кредит мы не потянем. Это нам две пенсии отдавать. А кушать как? - задается резонным вопросом жительница Мамлютки Любовь КОРНЕЕВА.

Для пенсионеров и социально уязвимых слоев населения на периферии потеря единственного жилья - это социальная смерть. Коммерческой аренды в райцентрах нет, а банки никогда не выдадут кредиты людям с доходами на уровне прожиточного минимума.

Системный тупик

Мамлютский прецедент - это не локальное ЧП, а глобальная проблема управления малыми городами. Акиматы годами используют формулировки "кондоминиум" и "частная собственность" как щит от любых претензий. Если квартира ваша, значит и разваливающийся фундамент тоже ваш. Но почему-то никто не вспоминает, что люди десятилетиями платили налоги, на которые чиновники обязаны содержать инфраструктуру и обеспечивать безопасность граждан. Людей буквально вынуждают за свой счет доказывать экспертизами, что их жизни в опасности.

К примеру, в Астане и Алматы программа сноса ветхого жилья работает за счет инвесторов. Застройщик сносит двухэтажку, возводит ЖК, отдает часть квартир жильцам, остальное продает с выгодой.

В Мамлютке, Атбасаре или Житикаре инвесторов нет. Коммерческая стоимость квадратного метра здесь низкая и не окупает строительство. Без прямого бюджетного финансирования малые города обречены на саморазрушение.

Сейчас девять пострадавших семей временно заселили в дома для очередников. То есть, спасая одних, акимат автоматически подвинул назад в очереди других нуждающихся, среди которых многодетные семьи, инвалиды и сироты. В малых городах просто нет резервного жилья на случай чрезвычайных ситуаций.

К слову, в одной только Мамлютке, где живут около семи тысяч человек, официально числятся аварийными еще три многоквартирных дома. Они уже сейчас ждут своей очереди. Точнее, ждут, пока рухнет очередной балкон или стена, чтобы акимат снова экстренно выселил людей и раздал буклеты с условиями ипотеки.

Если государственная политика в отношении малых городов не изменится и акиматы продолжат закрывать глаза на пятую степень опасности жилого фонда, то новые обрушения с человеческими жертвами - лишь вопрос времени.

Светлана ДРОЗДЕЦКАЯ, скрин с видео, Петропавловск