11195

В очередной раз - на те же дубинки?

Почему буксуют реформы правоохранительных органов?

В очередной раз - на те же дубинки?

В Казахстане снова реформируют правоохранительную систему. И хотя ее составляющие до боли знакомы: смена формы, сокращение кадров, плюшки участковым плюс несколько новых фишек (как же без них!) - власти уверены, что на этот раз им удастся по-настоящему повернуть полицию лицом к народу. На чем держится такая уверенность, мы расспросили члена рабочей группы по реформе полицейских Совета безопасности страны Талгата НАРИКБАЕВА. Запись этой интересной беседы, состоявшейся у нас две недели назад, мы предлагаем вашему вниманию, что называется, без купюр.

- В Казахстане не раз пытались улучшить работу полиции, однако предыдущие реформы не принесли желаемых результатов. Коррумпированные кадры при погонах, пытки остаются инструментом расследования, созданная местная полицейская служба мало чем отличилась и возвращена в лоно МВД. Или вот то, что у всех на слуху: в 2017 году у авторегулировщиков отобрали жезлы, в 2019-м вернули. Где гарантия, что на этот раз не будет полумер?

- Я надеюсь, что на этот раз все будет по-другому. Во-первых, о реформе объявил президент. Плюс возглавил комиссию по реформе правоохранительной системы руководитель администрации президента Ерлан КОШАНОВ, а рабочую группу возглавил Асет ИСЕКЕШЕВ (секретарь Совбеза. - Т. Г.) - он работал акимом столицы, поэтому хорошо знает проблемы правоохранительных органов. Под его личным руководством каждую пятницу проходят совещания, где мы обсуждаем изменения в полиции. Исходя из этого я думаю, что должна произойти реальная реформа, а не поверхностная.

- Реформа началась в 2019-м, ей уже два года. Почему за это время благосклонность казахстанцев к полиции поднялась всего на пять процентов? По официальным данным, в 2020 году доверяли полиции 33,8 процента населения, в этом - 39.

- Потому, что реформа сейчас больше на уровне норм и законов, чем на “земле”. Так, Совбезом принято решение о возвращении с этого года трехзвенной модели уголовного процесса. В прошлых реформах была допущена ошибка, когда из процесса убрали прокуратуру, то есть было следствие и сразу суд, а надзора за качеством расследования не происходило, и в итоге было много несправедливо осужденных людей. Теперь прокурорский фильтр встал между полицией и судом, давая оценку собранным доказательствам. Прокуроры приостановили нарушения прав уже порядка 2000 граждан.

Во-вторых, по рекомендации Совбеза сокращены профильные вузы: было 12, стало 6. Еще одно изменение, инициированное СБ: создание 3-6-месячных курсов переподготовки участковых и пат­рульных полицейских. Вот поэтому в народе изменения пока особо не ощущаются, разве что от возвращения “трехзвенки”.

- А как изменились самые главные участники реформы МВД? Может, полисмены избавились от пьянства, стресса, палочной системы? Улучшилась ли у них дисциплина, моральный климат в подразделениях?

- Моральный климат полицейских и прочее зависят от зарплаты и материально-технической базы, которую улучшают, но, я считаю, недостаточно. Здесь надо подойти как к учителям: повысили их статус, заметно добавили зарплату, освободили от несвойственных функций - и все сразу захотели быть учителями, отличники пошли в педвузы. В нынешнее время сколько ни проводи аттестаций и конкурсов, суперспециалисты все равно не придут.

Сегодня служба в полиции непривлекательна: ни зарплатой, ни рабочим графиком, ни подходом начальства к подчиненным, когда на них повышают голос (это еще очень мягко говоря, на мой взгляд. - Т. Г.), ни материальной базой. Например, на 12 участковых полицейских всего один автомобиль, а мы хотим, чтобы они вовремя были на месте происшествия!

Молодежь ведь видит и понимает, что быть полицейским не престижно: их обзывают, обвиняют, никто из них не высыпается, живут в съемном жилье. Считаю, что в первую очередь нам нужно заняться базовыми потребностями полицейских! Я говорю о тех, кто работает на передовой, с людьми. Финансирование должно в первую очередь быть направлено на полевых сотрудников, а не в центральный аппарат, не на улучшение кабинета министра, например. С народом ведь не работают кабинетные начальники! О работе полиции судят по участковым и патрульным.

- Почему же тогда этим и не заняться в ходе реформы?

- Небольшие сдвижки в зарплатах и матбазе есть. Но я считаю, что руководство МВД должно быть еще более практичным, инициативным, решительным в вопросах улучшения матбазы и кадровой работы полицейских структур. Это два самых главных вопроса, которые и повлияют на все, в том числе и на эффективность реформы.

- Многие считают, что реформу нужно начинать с того, чтобы она была поручена новому человеку. Вы согласны с таким мнением? По-вашему, каким должен быть министр внутренних дел в идеале?

- Критиковать нынешнего министра (МВД, как известно, сейчас возглавляет Ерлан ТУРГУМБАЕВ. - Т. Г.) я не могу, он ведет определенную работу, хочет новую форму в октябре ввести. Но мое мнение, что министр внутренних дел должен быть из гражданских. Взгляд министра, который всю жизнь был на службе, зашорен. Чтобы раздвинуть все шоры, его надо переобучить, причем обязательно в MBA, где ему сломают старое мышление, стереотипы, а потом его нужно погрузить в другое общество, лучше за границу. На это нужно время, поэтому лучше привлечь менеджеров! Да, его первый зам должен быть из полиции, чтобы не нарубить дров там, где своя специфика, но политику должен вести, по моему мнению, гражданский министр.

Вот и в Грузии: 80-процентный рейтинг доверия к стражам порядка начался с полицейской академии, ректором которой стала Анна ЧИХИТАШВИЛИ - человек не из полиции. Она не умеет стрелять - она просто хороший менеджер!

И ведь в нашей истории было два успешных штатских министра внутренних дел. Заутбек ТУРИСБЕКОВ всего за полтора года резко поднял статус участковых инспекторов как главного звена полиции: их зарплата повысилась в три раза (с тех пор особо не менялась), они получили машины и дополнительные штаты помощников, им начали давать квартиры с условием передачи в личную собственность через 10 лет добросовестной службы. Плюс он сделал первую попытку изменить форму. Потом он ушел, и все вернулось в свое непонятное состояние.

Второй гражданский министр Бауржан МУХАМЕДЖАНОВ взялся за дорожную полицию: снял тонировку с автомобилей, заставил водителей пристегивать ремни. Причем начал с себя, а потом со служебных машин с номерами AV, KZ, AA.

Все другие рулевые МВД были из этой же системы, и потому мы не видим коренных изменений.

- Кстати, о новой форме. До нее ли, когда у полиции много других проблем? В конце концов, форма - это всего лишь красивая обложка...

- Я не согласен с этим категорически! Та форма, которая сейчас на полицейских, дискредитировала себя в полной мере, она неэффективная, неудобная и страшная. Ну как можно бегать за преступниками в туфлях? Как можно эффективно работать в брюках, в которых всего два кармана? Головной убор в виде фуражки морально устарел. Форма должна располагать к работе, смотреться стильно и современно, как это выглядит в западных странах: выдержанная, строгая и функциональная. Она должна создавать положительный образ полицейских!

- Вы вспомнили Грузию. А почему в нашей стране не пришелся ко двору грузинский опыт? Там за два года уволили 75 тысяч из 85 тысяч сотрудников полицейского ведомства, в том числе почти весь руководящий состав. Новые кадры набирались по открытому конкурсу, из участия в котором исключили людей, имевших опыт работы в органах. А потом новичков всему обучили.

- Грузинский опыт хорош, но он не для Казахстана. Сейчас другая ситуация, вокруг много угроз. У нас нет времени заново набирать людей, потом переобучать. Люди массово сейчас не пойдут в полицию. Кто же тогда будет работать? Нужно вначале улучшить матбазу полицейских, поднять им зарплаты, а потом избавляться от балласта старых кадров.

И потом. У нас страна большая в отличие от Грузии, где всего через пару часов ты уже на другом краю страны. У нас до Усть-Каменогорска пока доедешь и разгонишь старые кадры, за это время могут начаться серьезные проблемы. Есть же люди, которые привыкли к старым порядкам, не хотят меняться. Сейчас какую угодно бучу можно поднять в соцсетях. Кто угодно может организовать социальный взрыв, воспользовавшись разгоном полицейских кадров. Поэтому рубить сплеча нельзя.

У нас не хватает сотрудников полиции. Их все время сокращают, а нужно увеличивать. Это я говорю о полевых полицейских. Вот вроде увеличили число участковых, но за счет кого? По предложению МВД за счет сокращения инспекторов ювенальной полиции, которые работают с несовершеннолетними. А их нельзя сокращать, когда в мире происходит столько случаев стрельбы и нападений в школах! Оптимизировать надо сотрудников центрального госоргана, административный персонал.

В МВД огромное число кабинетных полицейских - армия проверяющих, анализирующих, сочиняющих доклады, переносящих доклады из одного кабинета в другой и имеющих смутное представление о том, что такое охрана общественного порядка. В той же патрульной полиции столицы, насколько я знаю, три зама. Зачем ему столько? Руководитель, зам - и достаточно.

- Вот цитата бывшего полицейского о нынешней реформе, который пережил несколько предыдущих: “Посмотрите на прошлую реформу. Там были те же лозунги. Теперь прогноз, чем это все закончится. Как всегда, будут сокращены те, кто работает на “земле”: оперативники, следователи, дознаватели, патрульно-постовая служба. Никто из начальствующего состава сокращен не будет. Даже наоборот, повышение зарплат в основном коснется как раз их. Ну а потом все дружно отчитаются, что реформа успешно проведена. И что самое интересное - ничего не изменится”. Похоже, в реформу не верят сами служивые…

- Высшая политическая воля-то есть - и президента, и Совета безопасности - изменить полицию. Но будет ли воля МВД? Вот вопрос. Есть ли воля руководства МВД изменить реально ситуацию и сократить, если стоит такая задача, в первую очередь штабные должности и не трогать тех, кто снизу, а, наоборот, улучшить им условия?

МВД наверняка скажет: мне Минфин не дает деньги. Но он должен идти к президенту, проявить настойчивость, сказать: “Если мы сократим полевых сотрудников, у нас будут проблемы, при этом я готов к сокращениям административного персонала!” Зачем и кого бояться?.. Здесь проблема в чем? Иногда не хочется кого-то обидеть, в итоге не идет туда, не идет сюда. И сидит тихо. Так не должно быть!

- Проводились ли в стране научные исследования для реформы, чтобы понимать, над чем работать, что улучшать?

- Да. Совет безопасности определил пилотные проекты по внед­рению сервисной полиции в трех городах, включая Нур-Султан. Мы разработали методологию, потом провели полевое исследование. Несколько недель эксперты погружались в полицейскую службу: ездили со стражами порядка в их машинах, наблюдали за рабочим днем, вникали в бизнес-процессы, изучали документы, с которыми работают участковые: от рапортов до журнала ориентировок.

Результаты глубинных интервью, анализа раскрыть я не могу, так как мы подписали договор с МВД о неразглашении. Скажу лишь, что исследователи научно подтвердили все перечисленные проблемы. Почти все служебное время у полицейских занимает заполнение документации, их постоянно отвлекают на несвойственную работу, у них серьезные проблемы с письменной и устной речью, навыками коммуникации, они не умеют управлять эмоциями - собственными и правонарушителей, их работа ориентирована на показатели. Исследование выявило серьезную проблему: полицейские ненавидят свою работу! Какая сервисная полиция может быть, если такой климат и совсем нет мотивации?

Тогжан ГАНИ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА и Владимира ЗАИКИНА, Нур-Султан

Поделиться
Класснуть

Свежее