В тесноте и обиде

Представим масштаб дефицита школ. Начиная с 1991-го в стране не переставали строить школы (кроме 1998 года), а в последние 8 лет их возводили в среднем по 115 в год. Так, за 2012-2019 годы появилось 925 новых государственных школ. Всего за 18 лет их построено 1763.

Однако общее количество учебных заведений в стране так и не выросло, а наоборот, уменьшилось. Так, если в 1991 году в Казахстане была 8841 школа, то в прошлом году - 7398, аж на 1440 меньше. Почему? Все потому, что новые строят либо вместо старых аварийных (даже в столице есть школы 1950 года постройки), либо для разгрузки трехсменных школ.

Например, в январе, по данным национальной образовательной базы данных (НОБД), в стране было 54 аварийные и 183 трехсменные школы. А уже в начале учебного года, согласно новой выгрузке НОБД, в стране осталось только 40 аварийных и 164 трехсменные. Однако недавно выявлены еще 8 школ с трехсменным обучением (по одной в Северо-Казахстанской области и Нур-Султане и шесть в Алматинской области). То есть вновь возведенные школы едва успевают покрыть текущую потребность, не говоря о перспективах на будущее.

Но дети не ждут, пока государство заменит все аварийные и трехсменные школы. Рождаемость в Казахстане стабильно растет каждый год. Если в 2000-м на свет появилось 222 тысячи детей, то в прошлом году их было более 402 тысяч! Первый демографический рекорд был отмечен в 2014 году (399 тысяч детей, сразу на 12 тысяч больше, чем в 2013 году), и с тех пор показатель рождаемости не сходит с отметки 400 тысяч детей. Это означает, что настоящий бум первоклассников начался в этом году и будет продолжаться в ближайшие шесть лет. Вспомним, в прошлом году в школы пришло на 20 тысяч первоклассников больше, чем в 2018-м.

В целом если в 1991 году контингент учащихся составлял 3 млн 226 тысяч, то в прошлом году их было 3 млн 337 тысяч, то есть на 113 тысяч учащихся больше. Поэтому, несмотря на ударные темпы строительства, воз из трехсменок и ныне там. Зачастую только что построенная школа завтра становится трехсменной. Сегодня, по данным МОН, в стране не хватает 168 тысяч ученических мест. По прогнозам, к 2025 году дефицит составит 500 тысяч ученических мест!

Одна смена - утопия или реальность?

Несмотря на эту “национальную беду”, перед 1 сентября глава Мин­обрнауки Асхат АЙМАГАМБЕТОВ объявил об амбициозной цели сделать все школы односменными. С учетом роста демографии и миграции из сел в города для этого нужно 800 новых школ! В этом году, например, будет построено 80 школ. Получается, если строить по 80-100 школ в год, то на ликвидацию третьей и второй смен уйдет не менее 8-10 лет. А может ли односменное чудо произойти раньше? Можно, утверждают в МОН. И у них есть конкретный план. Рассказала о нем вице-министр образования и науки Бибигуль АСЫЛОВА.

Во-первых, по ее словам, государство будет продолжать строить новые школы. А во-вторых, в МОН актуализируют данные НОБД о реальном количестве проблемных школ. Есть опасения, что в регионах эту информацию скрывают либо где-то, наоборот, “рисуют”.

- Для этого в министерстве создали проектный офис, задачи которого - определить положенную квадратуру на одного ученика, критерии для признания школы трехсменной либо аварийной, легализовать понятие “дефицит ученических мест”, а также промониторить все школы с риском аварийности и трехсменности. Для проведения мониторинга мы привлечем экспертную группу либо создадим комиссию с участием заинтересованных организаций, - говорит Бибигуль Асылова.

Кроме того, МОН продолжит стимулировать открытие частных школ. Здесь власти действуют двумя путями. Во-первых, с прошлого года государство финансирует обучение учеников в частных заведениях через подушевое финансирование. В среднем по 240 тысяч бюджетных тенге за каждого ученика в год отправлены даже в дорогущие частные школы, такие как Haileybury, “Мирас” и другие.

Как отметила Асылова, с момента размещения госзаказа количество частных учебных заведений выросло с 121 до 227. По состоянию на 1 октября госзаказ размещен в 184 частных школах. Кроме того, благодаря внедрению госзаказа они теперь представлены не только в премиум-сегменте. В Шымкенте, например, уже открылись такие, где оплата полностью покрывается за счет госзаказа.

Кстати, вице-министр сообщила, что частным школам с 1 января увеличат норматив подушевого финансирования до 306 тысяч тенге в год для младших классов, 407 тысяч для средних и 480 тысяч для старших.

Эксперты считают, что во время кризиса именно образование будет пусть и не сверхдоходным, но стабильным бизнесом. Первыми это поняли опять шымкентцы. Один из тамошних бизнесменов этим летом переоборудовал свой элитный ресторан в частную школу на 2400 мест. Теперь предприниматель будет получать прибыль не от тоев и банкетов, а от госзаказов.

Кроме того, для привлечения бизнесменов в сферу образования МОН разработало модель строительства частных школ на принципе ГЧП. В ее рамках инвестору помимо госзаказа будет предложено софинансирование сметной стоимости и возмещение инвестиционных затрат. С начала года благодаря этому механизму появилось 45 новых частных школ.

Как видно, МОН решает проблему переполненности школ стандартными, хорошо проторенными путями. А какие новые кардинальные меры могли бы упразднить двух- и трехсменки?

Учёба на расстоянии

Многие страны сейчас всерьез задумались о внедрении дистанционки на постоянной основе после пандемии, поделив учебные программы на две формы обучения - очную и онлайн/дистанционную. Это может не только разгрузить классы в школах и дороги в больших городах, но и сэкономить огромные деньги на содержание помещений, а также решить проб­лему дефицита педагогов. Ведь из любой точки страны учитель сможет проводить уроки в той школе, где не хватает кадров. Еще один бонус - благодаря удаленному образованию семьям не придется переезжать поближе к школе.

В Казахстане уже готовят законодательную базу для дистанционки после пандемии, но она не будет масштабной.

- Мы сейчас работаем над законопроектом по вопросам образования. В нем мы прописали, что дистанционка теперь будет распространяться на среднюю школу и на технические и профессиональные организации (пока же она только в системе высшего образования). И на основании этого МОН будет разрабатывать всю подзаконную базу. Кроме того, на рабочих группах мы определили законодательно, что такое дистанционное обучение. И у нас по этому вопросу было очень много споров - это будет технология, как сегодня принято в высшей школе, либо это будет форма обучения? Честно признаться, МОН больше склонялось к тому, что это будет форма обучения. Но мы все прекрасно знаем, что дистанционное обучение, которое применяется у нас повсеместно с весны как экстренная мера, оказалось несостоятельным. И говорить, что дистанционка станет альтернативой традиционной школе, еще очень-очень рано! - огласили позицию депутатов мажилисвумен Наталья ЖУМАДИЛЬДАЕВА.

По словам экспертов, переход на дистанционку целыми школами может быть только при условии, если высокоскоростной интернет придет в каждый дом. Однако по госпрограмме “Цифровой Казах­стан” интернет проведут в села, где население более 500 человек. Внедрению полномасштабной дистанционки мешает и социальное неравенство. В некоторых семьях у ребенка есть отдельная комната, свой стол и компьютер. А есть семьи, живущие в одной комнате, и у детей нет своих рабочих мест и персональных устройств. К тому же, как отметила депутат Жумадильдаева, эффективность текущего дистанционного образования, включая видеоуроки, очень низкая.

Помимо инфраструктурных проб­лем эксперты в один голос твердят, что онлайн-обучение пока еще противоречит физиологии человека.

- Десятки тысяч лет люди общались друг с другом вживую. И при общении мы реагируем на мимику, жесты другого человека, можем ощущать его реакцию, эмпатию, эмоции. А общаясь через компьютер с учениками, учитель испытывает вполне естественный стресс. Все наше тело, мозг, вся наша физиология настроены на живое, а не на онлайн-общение. А еще много исследований говорят о том, что живые эмоции учителя до 11 процентов повышают успеваемость учеников! И есть исследование Всемирного банка о Казахстане, опубликованное четыре месяца назад, где говорится, что переход на онлайн-обучение снизит качество образования на 6-8 пунктов в исследовании PISA и, естественно, скажется на общей и функциональной грамотности наших детей. В целом ущерб от пандемии для системы образования только для Казахстана составляет почти 1,9 млрд долларов, - высказал мнение президент международного университета “Астана” Серик ИРСАЛИЕВ.

Однако он уверен, что образование после пандемии не будет прежним. Скорее всего, школа скоро станет гибридной - часть времени дети будут учиться в классе, остальное время онлайн. Решение о переводе определенных предметов на дистанционку можно принимать совместно с родителями.

А депутаты не исключают, что переход на удаленку будет решаться в каждой школе точечно и индивидуально.

- Если будет существовать такая технология образовательного процесса, как дистанционное обучение, то, наверное, педагогические советы будут иметь право определять, кто из учащихся может учиться дистанционно. Например, это могут быть спортсмены, которые выезжают на соревнование, или дети-музыканты, отправляющиеся на конкурс. Все они выпадают из образовательного процесса на момент продолжительных сборов или подготовки к конкурсам. Это время им можно учиться дистанционно. При этом у нас уполномоченный орган в лице МОН должен четко отработать всю подзаконную базу, прописать, как будут определяться ученики и сроки дистанционного обучения, то есть предстоит большая работа по методике дистанционного обучения, - говорит парламентарий.

Не выходя из дома

Частично дефицит школьных мест может снять и хоумскулинг - обучение на дому. Эксперты ОЭСР прогнозируют, что многие правительства мира пересмотрят свои представления о школьном образовании и разрешат семейное обучение для всех желающих. За рубежом даже шутят, что карантин - это демоверсия хоумскулинга. Поэтому вполне возможно, что прогноз сбудется.

У нас обучение на дому законодательно разрешено только для детей, имеющих медицинские показания. Остальные учатся вне стен школы с репетиторами подпольно. Они формально числятся в школе, но приходят в нее только на сдачу экзаменов.

- Я уверена: если бы в Казахстане официально разрешили семейное обучение для всех, то очень многие семьи решились бы на такой формат. Потому что многие недовольны качеством образования даже в частных школах, - рассказывает родительница Жуматай АДИЛЬДАЕВА.

Кстати, в Америке вне стен школы учатся три процента всех учащихся, а в России - почти 100 тысяч детей. В этих странах семейное образование существует официально. Но в нашем парламенте об этом слышать не хотят.

- У нас в стране разный контингент родителей. Есть заинтересованные, кто нанимает репетиторов или сам занимается с детьми и увлечен их развитием. Но есть и девиантные семьи, которые могут бравировать: мол, мой ребенок не будет ходить в школу, а будет учиться дома, а на самом деле ребенок будет заниматься семейным бизнесом, и родители не видят необходимости в его образовании. Я это говорю как человек, который 26 лет проработал в школе. Система домашнего обучения требует глубокого изучения. В ней таится очень много рисков, - говорит депутат Жумадильдаева.

Таким образом, все опрошенные эксперты склоняются к тому, что для ликвидации переполненных школ лучше строительства ничего не придумать в нынешних реалиях.

Однако школу - частную или государственную - не построить в тех регионах, где нет свободной земли. Например, в Алматы или Алматинской области, занимающих 2-е место в стране по дефициту ученических мест и 1-е место по точечной застройке во дворах. Если только там не возводить школы-небоскребы…

Тогжан ГАНИ, Нур-Султан