8578

Город жив, город будет жить

- Как вы относитесь к космодрому? - спросила я таксиста, который подвозил нас в Байконуре.

- Если честно, плохо, - ответил он.

- Значит, хотите, чтобы россияне отсюда ушли? - допытываюсь.

- Нет, не хочу.

Город жив, город будет жить

Это реальный диалог с мужчиной лет шестидесяти, который родился и вырос в Байконуре. Парадоксальный, но показательный очень. Наверное, не найти единого мнения, рассуждая на тему, нужен ли городу космодром.

В Байконуре проживает более 75 тысяч человек, и население, несмотря на апокалиптичные прогнозы, растет. Примерно 50 тысяч - казахстанцы, остальные - россияне. Из-за того что город до 2050 года передан в аренду России, здесь много тонкостей и мелочей, которые причудливо влияют на быт байконурцев. Администрация города - российская, есть спецпредставитель Казахстана, он же замакима Кызылординской области, который периодически здесь бывает, в ходу параллельно рубли (их все же больше) и тенге, школы казахстанские и российские, больницы, два загса, полиция на две страны…

Чтобы хотя бы примерно понять, как здесь все устроено, мы пришли в комплексный центр социального обслуживания населения. Финансирует его городской бюджет. Бюджет формируется из двух источников: налоги, которые собираются в городе (это более двух миллиардов рублей), и дотации из российского бюджета (более миллиарда рублей). Все льготы, услуги и пособия, которые гарантированы федеральными законами России, получают только граждане этой страны. Например, материнский капитал за второго ребенка выдают только россиянам. Интересно, что за третьего малыша по законам соседней страны выдают земельный участок, но здесь это не работает - какие 10 соток, когда земля в аренде?! Так что местные многодетные россияне получают надел, только когда возвращаются на родину. А что касается работы тех организаций, которые живут за счет бюджета Байконура, то здесь разницы нет, какое у тебя гражданство - лишь бы прописка городская была. Так что в комплексный центр соцобслуживания населения приходят и пенсионеры, чтобы позаниматься на тренажерах или пообщаться со сверстниками, мамы с детьми-инвалидами, которым помогают реа­билитироваться, школьники с удовольствием посещают летний лагерь - и никто не спрашивает, какое у них гражданство. А так как казахстанцев в Байконуре, в принципе, больше, то и в центр они приходят чаще.

Весной в городе открыли больницу, о которой я уже упоминала, недавно за счет бюджета Кызылординской области построили пять многоэтажек. Пока тарифы на коммунальные услуги в городе российские, но как раз сейчас идет переход на казахстанский природный газ. До этого его закупали в России, привозили в цистернах и разливали, это было дорого. Несколько лет назад было решено провести в Байконур казахстанский газопровод. Раньше кубометр газа стоил 120 рублей, будет - 21 тенге. Это в городе обсуждают. Хотя тарифы дорожают с каждым годом, как в России.

Когда ты оказываешься в Байконуре, сразу возникает ощущение, что попал в прошлое: ни новых зданий, ни манящих вывесками стеклянных ТРЦ, ни современных жилых комплексов. Из развлечений - батуты, которые по вечерам выставляют на местном Арбате, паровозик, курсирующий по главной городской площади, и пляжная зона - ее недавно оборудовали за счет местного бюджета. С развлечениями туго - администрация зовет в город инвесторов, но они не идут. Вряд ли затраты окупятся.

- Вы вернулись в Советский Союз, - слышали мы от байконурцев.

Байконур действительно будто законсервировался. Но при этом он сейчас не производит впечатления места, доживающего последние дни. Обычный провинциальный городок, каких много и в Казахстане, и в России.

Хотя, конечно, сюжетов на тему разрухи набрать можно: вход в универмаг забит досками, чертово колесо в городском парке за­ржавело, карусели здесь давно не работают, окна в некоторых домах заложены кирпичами. Обычно эти картинки ищут те, кто приезжает, чтобы показать, что Байконур умирает.

- Он умирал уже много раз, - говорили мне местные, когда я заводила разговор на эту тему. - В 1993-1994 годах зимой были веерные отключения света, проблемы с отоплением. В 1997-1998-х по шесть месяцев не выдавали зарплату.

И про город на чемоданах я слышала примерно то же самое.

- Он такой с 1992 года, - парировала Людмила РЯБИХИНА, которая живет здесь уже 39 лет. 

- Когда распался Союз, было очень трудно - мы все тогда собирались в Россию. У меня свекры тогда уехали: мамы не стало очень быстро, а папа до самого конца (он умер в 2005-м) жалел о своем поступке. Что ни говори, а байконурское племя - это особенные люди. Байконурцы, которые живут в Москве, собираются в День космонавтики на ВДНХ. В любом городе находят друг друга. Был такой случай: я приехала к подруге в Липецк. Ночь уже, все спят, мы с ней сидим болтаем. Стук в дверь. Открываем: “Извините, пожалуйста, мы от Цымбаловых из Байконура”. Ну раз из Байконура… Все, больше никаких вопросов. И неважно, что мы не помним, кто такие Цымбаловы. Сейчас, может, такого братства уже нет, но не потому, что город стал другим - жизнь поменялась.

И все же россияне постепенно перебираются на родину. Многие из тех, с кем мы общались, признавались: мои дети уже там, наверное, и я скоро перееду. Хотя встречались и такие, кто решил остаться в Байконуре навсегда. Некоторые возвращаются - не приживаются на новом месте. Постоянная миграция - тоже особенность города. Студент четвертого курса филиала “Восход” Московского авиационного института в Байконуре Евгений УРАЗАЕВ - один из лидеров волонтерского движения. Казахстанец. 

Он рассказывал мне, как трудно здесь сколотить постоянную команду:

- Крупные проекты сложно поддерживать: обучаешь ребят, потом кто-то из них уезжает, и нужно искать новых людей. Я как в 2004 году сюда приехал из Кызылорды, так и слышу: “Россия скоро уйдет, будущего нет”. 15 лет прошло, и город жив. Есть, конечно, люди, которые считают, что у Байконура нет будущего, но при этом сидят и ничего не делают. Я бы, наверное, тоже так думал, если бы сам не был активистом. А еще обидно, когда хотят показать плохое: приезжают и специально выискивают только негатив.

С Таншолпан СЕЙЛ­ХАНОВОЙ мы познакомились случайно. Приехали в местную библиотеку, я заметила, что общались мы пока в основном с гражданами России, а хотелось бы и казахстанцев послушать.

- Вот с Таншолпан поговорите, - тут же познакомили нас.

Я объяснила ей, что это будет материал о том, как сейчас живется в Байконуре.

- Хорошо живется, - ответила она. - Я в прошлом году ездила в Алматы в отпуск. Через два дня после нашего приезда убили Дениса ТЕНА. Было страшно, честно вам скажу. А у нас уютный городок, здесь все друг друга знают, люди ближе, что ли. Уезжать отсюда не собираюсь. Нет у нас никакого разделения. Когда была моложе, участвовала в конкурсе “Мисс Байконур”: у нас было не две победительницы - мисс и вице-мисс, а четыре - две казахстанки и две россиянки. Праздники город отмечает все - и наши, и российские. Я отучилась в техникуме, получила диплом российского образца, а высшее получила в Кызылорде - у меня и казахстанский диплом. Работаю в библиотеке - это российская организация. Зарплату получаю в рублях. Вот у нас работающий пенсионер.

И Таншолпан показывает на свою коллегу Талшин КАЛЕНОВУ, которая сидит рядом.

- Я тоже гражданка Казахстана, работаю в российской организации, поэтому вышла на пенсию в 55 лет, - говорит она. - И выплаты нам производит пенсионный фонд России.

- Что будете делать с пенсией, когда россияне уйдут?

- Доживем - увидим (пенсионеров в Байконуре около 2,5 тысячи - пенсионный фонд пока не разделили. Пока человек здесь живет - все нормально, но как только переезжает в другой регион Казахстана, начинаются вопросы. Этот момент сейчас пытаются урегулировать. - О. А.). Говорят, что в Байконуре есть проблемы с работой. Если разобраться, они есть везде. Мои дети переехали в Алматы и там столкнулись с этим. Конечно, если ты живешь в Акае или Тюретаме (прилегающие к городу поселки. - О. А.), найти работу в Байконуре сложнее, должна быть городская прописка.

Тема ущемления прав казахстанцев, которые живут в Байконуре и близ него, возникает регулярно, особенно в соцсетях. Обычно речь о том, что их не берут на работу на космодром, где платят больше. Но люди знающие парируют: там нужны специалисты с соответствующим образованием.

- В середине двухтысячных по одной из таких жалоб в город приезжал уполномоченный по правам человека в Казахстане, - рассказывали нам. - “Что ж вы тут творите? Почему на работу людей не принимаете?”, - возмутился он. Стали разбираться. В итоге написали отчет, в котором указали, что людям нужно разъяснять особенности функцио­нирования Байконура. Бывает и такое: хотят какую-то льготу, а она федеральная - по закону не положена.

- Как вам кажется, вы уедете или останетесь здесь? - спросила я Людмилу Рябихину, перед тем как попрощаться.

- Трудно это очень, когда прожил здесь 39 лет. В городе меня все знают и не отпускают, если честно. Еще у меня здесь муж похоронен. Я его отсюда не перевезу. И знаете, Байконур - это жизнь, что бы ни говорили…

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы - Байконур - Алматы

Поделиться
Класснуть