5747

Багдаш СУЛЕЙМЕНОВ: Приучите их работать

Руководитель общественного фонда “Береке” дает многодетным не рыбу, а удочку

Багдаш СУЛЕЙМЕНОВ: Приучите их работать

Багдаш СУЛЕЙМЕНОВ (на снимке) вот уже больше десяти лет помогает семьям, попавшим в тяжелую жизненную ситуацию, и многодетных среди них - большинство. В интервью газете “Время” он поделился своим мнением об иждивенчестве, соцпособиях, ментальности малообеспеченных людей и о своем видении господдержки таких граждан.

Багдаш прекрасно знает, в каких условиях приходится жить семьям, в которых порой мал мала меньше, и считает, что им, несмотря на разговоры про иждивенчество и меру ответственности, обязательно нужно помогать. Проектов несколько, но сегодня мы говорим об одном из них - социальном жилье, которое возглавляемый им фонд абсолютно бесплатно предоставляет своим подопечным.
- Багдаш, сколько в среднем человек в месяц обращается к вам за помощью?

- Бывает, до 30 человек. Но не в месяц, а в день. Это, конечно, авральный режим, но случается и такое. Главная проблема - отсутствие жилья. Некоторые задолжали даже не за времянку, а за наспех сколоченную из вторсырья комнатушку, снять которую в Алматы стоит 20 - 30 тысяч тенге в месяц, и просят помочь деньгами - идти-то им некуда. Других выгоняют на улицу родственники. Это тоже не редкость. Один из недавних случаев: к нам обратилась многодетная женщина, которая осталась на улице после смерти мужа. У них был дом, но построили его на участке, принадлежащем брату супруга, и юридически все принадлежало ему. После смерти мужа женщина с детьми продолжала жить в этом доме, но потом у нее произошел конфликт с родственниками, которые в итоге ее избили и выгнали. Мы забрали ее не то что из времянки - из сарая. Не хочется так говорить, но по-другому это место не назовешь.

Жанна Волкова одна из тех, кому помогли в фонде.

Сейчас в одном из районов Алматы у нас есть два дома на 28 квартир, в которых живут семьи, оказавшиеся в трудной ситуации. Мы построили их на деньги меценатов в 2016 году. Абсолютно все куплено на пожертвования неравнодушных людей, у нас все четко документируется, и к работе своей мы подходим очень ответственно. Но помогаем не всем, кто просит у нас помощи. Во-первых, чего уж скрывать, есть профессиональные иждивенцы, которые привыкли просить и зарабатывать на своей многодетности. Поэтому у нас есть список документов, которые необходимо предоставить перед заселением: справки о наличии/отсутствии имущества, о том, какие пособия получает семья, о состоянии пенсионного счета. Была женщина, которая пришла просить помощи, а мы выяснили, что у нее есть два дома, которые она сдает в аренду. Но обычно такие люди, когда видят список необходимых документов, уходят и больше не возвращаются.
Кроме того, мы собираем информацию о семье, выясняем, почему женщина осталась одна с детьми. Может быть, это семейный конфликт и его можно разрешить.
Так что подход всегда индивидуальный, и бывали случаи, когда мы отказывали даже многодетным женщинам. У нас ряд условий, которые обязаны соблюдать все жильцы, но главных два: самостоятельно и вовремя оплачивать коммунальные услуги и работать.
- И все это соблюдают?

- Большинство - да. Хотя, конечно, есть небольшой процент людей, которые не хотят ничего делать, и с такими мы расстаемся. Но их не так много. В какой-то момент мы поняли, что сами способствуем иждивенчеству. У нас очень много партнеров - и наших, и зарубежных фондов, и во время одной из встреч с иностранными коллегами я делился нашим опытом. По их реакции понял, что что-то мы делаем не так. Мне стало интересно. И они объяснили: то, что вы делаете сейчас, мы уже прошли и теперь сосредоточились на консультационной работе - профессионально обучаем, помогаем трудоустроиться. А мы на тот момент даже не просили “свои” семьи оплачивать коммунальные услуги - делали это сами. Но постепенно тоже стали менять формат работы, и теперь наша главная цель - сформировать в этих людях ответственность, самосознание, стремление к личностному росту.
Нужно понимать, что данная категория граждан - это закомплексованные, малообразованные люди с множеством тараканов в голове. Да, они могут быть инфантильны, безграмотны, но это не их вина - та среда, в которой они жили и живут, не предполагает другого поведения. Мы нередко говорим о расслоении общества в материальном плане, но есть и другое - мировоззренческое, ментальное расслоение. На это и нужно обратить внимание. Ведь речь, по большому счету, идет о подрастающем поколении: заметьте, вокруг одного такого взрослого - два, три, четыре, пять детей. Они вырастут и будут жить по тем же принципам и правилам, что и их родители.
Я вас уверяю: большинство людей хотят изменить свою жизнь, и им нужно помочь, дать инструменты. У нас живет женщина, которая никогда раньше не работала, а сейчас учится на медсестру (это ее мечта) и работает сразу в нескольких местах.
- Как вы относитесь к инициативе запретить проживание во времянках?

- Они были, есть и будут. И если мы решим их запретить, это может привести к росту коррупции. Проблему нужно решать не при помощи запретов, а системно: создать отдельное госагентство или даже министерство, которое будет заниматься вопросами защиты детей. Подобный опыт у нас в стране уже есть: когда количество последователей различных нетрадиционных религиозных течений стало приобретать угрожающие масштабы, тут же было создано Агентство по делам религий, и ситуацию удалось стабилизировать. То же самое должно произойти и в данном случае. Новое ведомство должно разработать конкретные механизмы помощи многодетным и семьям, попавшим в тяжелую жизненную ситуацию.
- Но ведь и сейчас существует немало механизмов помощи: льготная очередь на жилье, социальные пособия, адресная соцпомощь, обучающие курсы в центрах занятости...
- Да, это все есть, но во многих из них заложены тонкие технические моменты, я бы сказал, хитрости, из-за которых семья не может ими воспользоваться. Уже не секрет, что семья Ситер (их дочери погибли во времянке во время пожара. - О. А.) в Астане нигде не фигурировала как малоимущая и многодетная. Они бы не смогли получить этот статус, потому что у них не было прописки.

Один из домов, в котором живут нуждающиеся семьи.

Второй момент: допустим, прописка есть, но в квартире, оформленной на какую-то родственницу, бабушку например. При подсчетах совокупного дохода семьи, необходимого для получения адресной социальной помощи, будет учитываться и ее пенсия. В прошлом году эта сумма на каждого члена семьи не должна была быть свыше 15 тысяч тенге. Если оба родителя работают, то вряд ли они эту помощь получат, тем более если будет учитываться бабушкина пенсия. Если ты хочешь встать в очередь на квартиру, у тебя опять же должна быть прописка не менее трех лет в том городе, в котором ты хочешь получить жилье. Кроме этого за последние пять лет на тебе не должно числиться никакой собственности. Но ведь в жизни бывают разные ситуации: вдруг у человека был какой-то участок, который пришлось продать, или дом, который уже развалился.
Все эти препоны нужно убирать - и прописку, и ее сроки и считать многодетными тех, у кого уже трое (а не четверо, как сейчас) детей и больше. И, конечно, увеличивать как минимум в два раза все те пособия, которые есть.
- Министерство труда и соц­защиты как раз и ввело все эти ограничения, чтобы не стимулировать иждивенчество. Теперь государство помогает самым нуждающимся и только тем, кто сам пытается что-то сделать.
- Выходит, что программы поддержки социально незащищенных слоев населения сокращаются, а экономическая ситуация в мире ухудшается. Люди даже работу найти не могут, а мы при этом пересматриваем подходы к их поддержке.
Хорошо что процесс пошел и мы заговорили об этих проблемах. В разных регионах создаются рабочие группы, фонды помощи многодетным, где-то для них уже ввели дополнительные льготы. Проблемы копились годами, и быстро их не решишь. Повторю: нужен системный подход, чтобы эта помощь была реальной и справедливой.

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Комментарий в тему

Запретят ли жить во времянках?

Рустем ИСКАКОВ, главный специалист управления снижения рисков бедствий и контроля в области гражданской защиты комитета по ЧС МВД:

- Пока речь не идет ни о каком запрете, наша главная задача - обследование жилого сектора и профилактические мероприятия, которые мы проводим в период отопительного сезона. Нужно понимать, что частные дома нам неподконтрольны и мы не можем их проверять и как-то наказывать тех граждан, в чьих домах печи эксплуатируются с нарушениями. Максимум, что мы можем, - провести профилактическую беседу с хозяином. Эту работу мы проводим каждый год, а сейчас она усилена.
Просим разрешения войти внутрь дома, смотрим, в каком состоянии печь. Если есть какие-то неисправности, рекомендуем их устранить и оставляем памятку о том, как подготовиться к отопительному сезону.
- Тогда, по идее, вы должны знать, сколько у нас времянок?

- По нашим данным, в Казах­стане 1 миллион 900 тысяч зарегистрированных жилых домов. При этом у нас в штате работают менее тысячи инспекторов, которые физически не смогут обойти все дома. Поэтому и данных о том, сколько в стране времянок, нет.
Сейчас в каждом регионе созданы штабы, мы выходим по заранее составленным маршрутам даже в выходные. Если видим, что есть времянка, не соответствующая требованиям пожарной безопасности, информируем об этом местные исполнительные органы. Например, в столице была создана служба по ремонту печей. Ее сотрудники выезжают на место и пытаются помочь тем людям, у которых нет денег на то, чтобы привести печь в порядок. Сейчас наша задача - получить реальную картину и на первом этапе провести профилактическую работу.

Поделиться
Класснуть