8817

Зона отчуждения

Капустин Яр усеян обломками испытательного вооружения.

Полигон Капустин Яр большей частью расположен в Астраханской области России, однако 3 миллиона гектаров зоны находится на территории Казахстана. Именно здесь в советское время проводились испытания атомного оружия и баллистических ракет. И именно здесь уже несколько поколений казахстанцев рожают детей-инвалидов и мучаются различными заболеваниями, не всем из которых придуманы названия. Уральские активисты настаивают на необходимости закрыть эту зону испытаний, однако на их доводы до сих пор никто не обращает внимания.

Атомные полигоны Капустин Яр (ЗКО) и Азгир (Атырауская область) построили практически сразу после Великой Отечественной войны, в 50-х годах прошлого века. Перед началом испытаний с территории будущего полигона принудительно выселили более 60 тысяч человек. Однако тем, кто остался за границами этой зоны, повезло еще меньше. В период с 1957 по 1979 год на полигоне Капустин Яр было произведено 29 ядерных взрывов. Из них 19 провели под землей и 10 - в атмосфере, на высоте от 300 м до 5,5 км. Суммарная мощность этих взрывов составляет примерно 65 атомных бомб, сброшенных на Хиросиму. В 1988-1989 годах на полигоне уничтожали ракеты методом взрыва. Сейчас здесь продолжаются испытания. После распада Советского Союза российские военные опробовали на Кап­Яре ракетный комплекс оперативно-тактического назначения “Ис-
кан­дер-М”, зенитный ракетно-пушечный комплекс “Панцирь-С”, зенитные ракетные комплексы “Тор-М2” и “Бук”, зенитные ракетные системы С-300 и С-400, реактивные системы залпового огня “Смерч” и другую технику. В 2014 году, по информации из открытых источников, на полигоне планируется испытать около 70 образцов вооруже­-ния более чем по 180 испытатель-
ным темам.
Экологи считают, что влиянию испытательного полигона Капустин Яр подвержены шесть районов ЗКО: Бокейординский, Жангалинский, Жаныбекский, Казталовский, Каратюбинский и часть Акжаикского района. На этой территории площадью 9,2 миллиона гектаров проживает порядка 150 тысяч человек.
Пик рождения детей-инвалидов пришелся на 90-е годы прошлого столетия. Согласно официальным данным, в 1997 году количество болезней системы кровообращения в Жангалинском районе почти в 50 раз превышало контрольные показатели. Число детей-инвалидов с врожденными пороками в радиоактивно зараженных зонах составляло около 29 тысяч.

Сейчас на территории экологически неблагополучных районов инвалидов в несколько раз меньше - по официальным данным, чуть больше 4 тысяч. Чиновники говорят, что налицо снижение печальных цифр, и это хорошие показатели. Однако местные жители объясняют просто: инвалиды с такими заболеваниями не живут долго. Кроме того, и сейчас здесь появляются на свет младенцы без рук и ног, без глаз, нёба, с другими ярко выраженными дефектами лица и тела, много детей с умственной отсталостью разной степени. Некоторым из них, с рождения неполноценным, врачи не могут даже поставить внятный диагноз. По статистике, в близлежащих к Капустину Яру районах родилась и живет почти пятая часть всех инвалидов области. И это только официальные данные. Активисты ОО “Абырой”, которое занимается вопросами эко­-
логии, утверждают, что на самом деле эта цифра гораздо выше.
- В Бокейординском и Жангалинском районах очень много отдаленных чабанских точек, маленьких, в несколько домов, селений, - говорит активист ОО “Абырой” Исатай УТЕПОВ (на снимке). - Там женщины, бывает, рожают без всяких врачей. И как часто там появляются дети с врожденными пороками, никто толком не знает. Потому что про них сами же родственники стараются особо не распространяться, как-то стесняются этого. Мы ездили по тем местам и выявляли неучтенных детей-инвалидов. Речь идет не о двух-трех детях. Счет идет на десятки.
Исатай Утепов утверждает, что власти как района, так и области всячески замалчивают эту проблему, не дают достоверных данных, занижают плохие показатели.
- Сколько раз мы пытались достать официальные данные по этим районам, - говорит активист общественного объединения. - Делали запросы, писали письма, однако нам либо вообще ничего не отвечают, либо данные, которые приходят из разных ведомств, очень сильно различаются по цифрам. И узнать, какие из них верны, практически невозможно.
Никаких специальных выплат людям, страдающим от воздействия полигона, ни в бюджете области, ни тем более в республиканской казне не предусмотрено. Те, кто имеет инвалидность, получают соответствующие пособия. В некоторых районах местный бюджет выделяет этим людям дополнительную помощь в размере от 1 до 3 МРП. Казахстан, который за аренду своей части полигона получает от России огромные средства, словно забыл о людях, которых эти испытания касаются в первую очередь.

Проблему полигонов периодически поднимают на разных уровнях, однако толку от всех этих обсуждений пока немного. В основном дело ограничивается различными исследованиями.
- В 2005 году была проведена комплексная работа по изучению влияния последствий радиационного и химического загрязнения на здоровье населения, проживающего на территории военных полигонов Капустин Яр и Азгир, - говорит главный специалист отдела управления природных ресурсов и регулирования природопользования ЗКО Фариза СУЛТАШЕВА (на снимке). - По итогам проведенных исследований было заключено, что радиационная обстановка в исследуемых районах не вызывает беспокойства и существенного воздействия на здоровье населения не оказывает. Дело в том, что с момента последних ядерных испытаний прошло уже 35 лет, а в природе радионуклиды и радиационные частицы не сохраняются дольше двадцати.
Официально считается, что сегодня полигон уже не несет опасности. Тем не менее Фариза Султашева констатирует, что показатели заболеваемости, в том числе показатели количества инвалидов и детской смертности, в указанных районах выше республиканских.
Причину сегодняшнего влияния полигонов уверенно называет гражданский активист Абзал КУСПАНОВ.
- Все сегодняшние исследования рассматривают только радиоактивный фон, - объясняет Абзал Куспанов. - А он в самом деле уже пошел на спад. Но при этом никто не говорит о том, что большинство ракет, которые испытывают на полигоне сегодня, работают на гептиле. Это опаснейшее вещество, к тому же очень малоизученное. Если, к примеру, на землю упадет ракета и гептил попадет на почву, то уже через час никто его не обнаружит, потому что это очень активное вещество. Но оно никуда не денется. Оно обязательно проявится - в воде, траве, растущей на зараженной почве, мясе животных, которые ели эту траву.
Кстати, именно с этим фактом активисты-экологи связывают массовый падеж сайгаков, который случился в ЗКО в мае 2010 года. Официальной причиной тогда назвали переедание и заболевание животных пастереллезом. Однако до сих пор в эту версию верят только ученые “из центра”. Местные жители, в том числе охотинспекторы, уверены: причиной всему стало отравление животных неизвестным веществом.

Сегодня в Казахстане работают три исследовательских проекта, касающихся Капустина Яра и Азгира. Первый изучает экологическую обстановку вокруг полигонов и близлежащих населенных пунктов. Второй исследует влияние деятельности полигона на состояние здоровья населения, а третий комплекс исследований направлен на изучение состояния окружающей среды на территории населенных пунктов, прилегающих к этим полигонам. Все три проекта отслеживают наличие или отсутствие в почве, воде и атмосфере радиоактивных веществ. О выявлении гептила речи не идет.
- По результатам этих исследований, возможно, будут приняты какие-то новые меры, - говорит Фариза Султашева. - Но сейчас речь идет только о социальной поддержке жителей этих проблемных районов.
Если говорить о социальной поддержке, то работа в этом направлении вроде бы идет: в Жангале построили специальный реабилитационный центр, существуют проекты газификации поселков, какие-то населенные пункты собираются обеспечить нормальной питьевой водой. Однако активисты антиполигонного движения уверены: все эти блага не идут ни в какое сравнение с ценой, которую платят люди, живущие на этой земле. И если официальные структуры, признавая проблему, призывают лишь увеличить количество льгот и выплат страдающим от воздействия полигона, то активисты, не связанные статусом госслужащего, заявляют: проблему можно решить, лишь полностью прекратив деятельность испытательного комплекса.

В этом году планируется испытать около 70 образцов вооружения.

Айнара, 5 лет. Носит одежду 6-месячного ребенка, из-за болезни не растут плечевые и тазобедренные кости.

Асылбек, 24 года, остановка роста.

Гульмира, 23 года. Умственное развитие на уровне новорожденного.

Злата УДОВИЧЕНКО, фото автора и Рауля УПОРОВА, Уральск

Поделиться
Класснуть