6189

Судья заставлял голосовать, как ему надо

Нужен ли Казахстану суд присяжных, если он выносит решения, продиктованные профессиональным судьей?

Судья заставлял голосовать, как ему надо

В конце 2020 года в обществе разгорелась острая дискуссия вокруг института суда присяжных. Спусковым крючком стал оправдательный приговор, вынесенный в Усть-Каменогорске по делу о сексуальных преступлениях против малолетних детей. 12 заседателей решили, что вина подсудимого не доказана, а после этого в областном суде Восточного Казахстана приговор оставили без изменений, и он вступил в силу.

Этот случай вызвал гнев у пользователей соцсетей, особенно у тех, кто готов заклеймить любого заподозренного в насилии без суда и следствия. Наиболее горячие головы предлагают вообще ликвидировать суд присяжных, поскольку 12 человек могут оказаться менее объективными, чем один судья. Однако наша новейшая история уже знает примеры, когда именно профессиональный судья давил на заседателей, чтобы те признали человека виновным.

Бывший майор комитета нацбезопасности Айдын АЛПЫС­БАЕВ оказался за решеткой более шести лет назад. В марте 2015 года его признали виновным в организации заказного убийства и приговорили к 14 годам лишения свободы. На скамье подсудимых он был с двумя подельниками - Муратом ХАСЕНОВЫМ и Сергеем ЛОГВИНЕНКО. Оба дали показания, что устранение акмолинского бизнесмена Игоря КУДИНА в марте 2014 года заказал как раз комитетчик Алпысбаев.

Еще в ходе расследования было выявлено множество странностей в поведении жертвы покушения. Как рассказывал предприниматель, он подъехал к дому на своем автомобиле и его буквально изрешетили выстрелами из пистолета: две пули попали в спину, одна в голову. По неизвестным причинам Кудин не стал обращаться в полицию, а позвонил своему знакомому и с ним поехал в больницу... лично управляя автомобилем!

Полиция подключилась позже. Началось расследование. На месте изъяли гильзы от пистолета калибра 9 мм и пули. Причем осмотр места происшествия производили дважды и оба раза находили новые вещдоки. Как будто с каждым ра­зом число гильз и пуль возле дома Кудина только увеличивалось.

Еще один важный момент. До конца непонятно, из какого вида оружия и когда именно стреляли в бизнесмена!

Согласно материалам уголовного дела Кудин получил огнестрельные ранения, но последующие экспертизы показали, что травмы на его теле нанесены точно не пулями калибра 9 мм. Первый врач, оказывавший пострадавшему медпомощь, хирург Шалкарбай ТАШЕТОВ, сначала дал показания, что извлек из одной раны резиновую пулю, но потом от этих слов отказался.

Позже судмедэксперт Леонид АНДРЕЕВ, делавший заключение о характере повреждений, признался, что ввел следствие в заблуждение: дескать, пострадавший просил не снимать повязки, поскольку ему это причиняло физическую боль, а об огнестрельных ранениях эксперт написал... со слов бизнесмена. Андреева даже осудили за заведомо ложное заключение, а поскольку он признал вину и чистосердечно во всем сознался, то получил условный срок. Но Верховный суд... оправдал эксперта, назвав его заявление самооговором.

Последовавшие экспертизы установили, что рубцы на теле бизнесмена точно не от огнестрела. За это сам Кудин угодил под суд - его обвинили в инсценировке покушения, но в итоге признали невиновным.

Зато за решетку попал заместитель начальника криминальной полиции Астаны Сакен СУЛЕЙМЕНОВ, расследовавший дело о покушении. Он был признан виновным в пытках и получил три года реального срока, поскольку выбивал из Алпысбаева признательные показания. Кстати, Мурат Хасенов, получивший в итоге 13 лет, тоже заявил о давлении со стороны следствия.

Одним словом, это расследование вряд ли можно назвать идеальным - уж слишком много сомнений набралось для одного покушения. В человека вроде бы стреляли, но он сам до­ехал до больницы, раны на теле есть, но точно не от огнестрельного оружия, гильзы на месте преступления нашли, но лишь с двух попыток. Плюс расследовали дело с явными нарушениями. Не случайно же потом целый подполковник угодил на нары…

Поэтому шесть присяжных заседателей из двенадцати изначально ответили на этот вопрос отрицательно. Однако в приговоре указано, что заседатели вынесли вердикт единогласно в присутствии судьи Аскара КАИРОВА. Так ли это было на самом деле?

В распоряжении редакции оказалось заявление шестерых присяжных, прямо указавших, что судья Каиров оказывал на них давление. Корреспондент “Времени” обзвонил этих людей, и они подтвердили, что действительно все так и было, как они указали в своих обращениях в компетентные органы. Заседатели не смогли промолчать, поскольку, по их мнению, за решетку отправили невиновного человека. Впрочем, не будем додумывать за них, а просто почитаем, что пишут эти люди. Вот выдержка из заявления 52-летнего Игоря КУЛАКОВА:

“Я, Кулаков Игорь Сергеевич, являлся присяжным заседателем по уголовному делу, возбужденному в отношении Алпысбаева, Хасанова, Логвиненко. В совещательной комнате на вопросы, поставленные перед нами, присяжными заседателями, я ответил, что Алпысбаев, Хасенов, Логвиненко не виновны по всем предъявленным статьям. На протяжении нескольких дней мы заседали в совещательной комнате по данному уголовному делу. После того как мы ответили на поставленные вопросы, сдали свои бюллетени. Судья Каиров А. после просмотра бюллетеней сказал нам, что необходимо переписать их. Таким образом, некоторые присяжные по указанию судьи Каирова А. переписывали свои бюллетени. Среди присяжных была пожилая женщина, которая выразила свое недовольство по поводу повторного заполнения бюллетеней, разговор с судьей состоялся с ней на повышенных тонах, после чего продолжили голосование и сдали бюллетени. По данному уголовному делу я считаю, что вина подсудимых не доказана…”

А вот что написала по поводу методов давления судьи Каирова присяжный заседатель Надежда МАГИДОВА:

“С самого начала голосования в совещательной комнате по вопросам виновности или невиновности подсудимых судья Каиров А. М. занял обвинительную позицию. Он зачитывал нам вопросы, на которые мы должны были отвечать, виновен или не виновен, и если большинство из нас отвечали, что подсудимый не виновен, то он рвал бюллетени и выбрасывал в мусорную корзину. Затем раздавал заново бюллетени и говорил, “что все равно их осудят, вон сколько папок уголовного дела, значит, они стреляли и т. д.”, то есть склонял нас проголосовать за виновность всех подсудимых. Так продолжалось два дня, пока мы не проголосовали так, как ему было нужно. Судья Каиров А. М. неоднократно заявлял, что мы все будем голосовать до тех пор, пока не проголосуем так, как ему нужно, то есть за виновность всех подсудимых. Некоторые присяжные пытались ему возразить, из-за чего Каиров А. М. начинал на них кричать: “Почему вы защищаете подсудимых, почему вы не верите потерпевшему, следствию и прокурорам”? Особенно часто он кричал на бабушку (имени не помню), она пыталась отстоять свое мнение, что вина подсудимых не доказана…”

А вот что указала в заявлении заседатель Гульмира САРУАРОВА:

“При рассмотрении данного уголовного дела у меня возникли сомнения относительно виновности Алпысбаева А. К., в связи с чем, когда мы всем составом ушли в совещательную комнату, я проголосовала за невиновность. В первые часы совещания присяжных заседателей все присяжные заполняли свои бюллетени с ответами на первые 9-10 вопросов и передавали судье Каирову А. М. После чего нам сообщили, что сегодня (6 марта) короткий день, и весь состав вышел из совещательной комнаты. После того как мы вышли из комнаты, кто-то позвонил судье на мобильный телефон, и судья Каиров А. М. вернул всех присяжных заседателей в совещательную комнату и объявил, что сегодня работаем полный рабочий день. Мы продолжили голосование. После того как мы зашли и сели, судья Каиров А. М., прочитав результаты первого голосования, отраженные в бюллетенях, начал высказывать нам недовольство. Стал говорить о том, что “целая команда квалифицированных специалистов расследовала данное уголовное дело, а вы всю работу хотите свести на нет и ставите работу специалистов под сомнение. А если бы это коснулось ваших родных или близких и другие люди оправдали бы их, как бы вы отнеслись к этому решению”. После того как судья это сказал, он предложил нам начать голосование заново, а заполненные бюллетени он порвал при всех присяжных заседателях и голосование начали заново…”

Оправдать Алпысбаева хотела и заседатель Галия УТЕГЕНОВА, которая очень удивилась звонку журналиста. Женщина была уверена, что майора КНБ оправдали, ведь уже в первом судебном процессе возникли сомнения в его виновности:

“В этом деле были некоторые неувязки: например, нет орудия убийства, нет точного заключения экспертов по характеристике полученной Кудиным раны, эксперты путались, доказывая соответствие дыр на одежде… У нас тоже были вопросы, на которые хотелось бы получить ответы. Например, как доказано, что запись, сделанная в блокноте Айдына, сделана им; зачем человеку с таким образованием и опытом, то есть Айдыну, чей-то бизнес; почему Кудин, если его действительно ранили, вызвал не “скорую”, а позвал друга; почему врач не знает, какая у Кудина рана (он сказал, что не стал вскрывать повязку, чтобы не занести инфекцию); почему Кудин сказал, что у него в Министерстве внутренних дел есть кто-то, к кому он ходил якобы за помощью и советом, а потом от этого сам отказался, и т. д., и почему на это все не обратили внимания прокуроры и судья; адвокаты не раз просили пригласить и доктора-хирурга, и эксперта на заседание суда, но их не было… Думаю, что вина Айдына не доказана полностью, надеюсь на справедливый приговор…”

Также не согласен был и присяжный Еркинбек КЕРИМБЕКОВ:

“Я считаю, что на самом деле не имело места покушение на убийство Кудина И., так как в ходе судебного следствия вина подсудимых не была доказана. И, следовательно, считаю, что преступление не было совершено. Далее в совещательной комнате, когда я начал высказывать свои сомнения в части покушения на убийство Кудина, я был пресечен судьей Каировым А. Он в резкой форме сказал: “Не создавайте мнение другим присяжным”. Также в совещательной комнате бюллетени, которые мы заполняли, были порваны судьей Каировым А., и нами были заполнены вторичные бюллетени…”

Наконец самая старшая из заседателей Кымбат ЖОЛЫМБЕТ тоже изложила на бумаге свои претензии к судье Каирову:

“В совещательной комнате при вынесении вердикта о виновности подсудимых в первый день по вышеуказанному уголовному делу происходило следующее: на суд присяжных было вынесено 60 вопросов по статьям, по которым Алпысбаев А. К. был предан суду. На первые 10 вопросов я, как и все другие присяжные заседатели, ответила: “Нет, не виновен”. После сдачи бюллетеней судье Каирову А. М. мы отправились домой. По истечении 10-15 минут мне позвонил секретарь судьи Каирова А. М. и сообщил, что необходимо продолжить заседание. Вернувшись в совещательную комнату, судья Каиров А. М. начал с того, что сказал, что кто-то из нас, присяжных, якобы позвонил одному из адвокатов подсудимых, тем самым объясняя свой повторный вызов. Далее судья Каиров А. М. при нас вытащил бюллетени, в которых мы ответили на первые 10 вопросов, поставленных перед нами, начал рвать бюллетени и сказал, чтобы мы заново начали отвечать на поставленные вопросы, впоследствии каждый наш ответ он стал комментировать, склоняя нас к вынесению обвинительного вердикта…”

Вот в таких муках рождалось правосудие по делу о заказном убийстве. В итоге все трое подсудимых получили большие сроки и давно отбывают наказание. Попытки Айдына Алпысбаева добиться пересмотра дела в вышестоящих инстанциях закончились ничем. Его личное ходатайство Верховный суд рассматривать отказался, сославшись как раз на решение суда присяжных.

И, быть может, правы те, кто требует вообще ликвидировать в Казахстане институт присяжных заседателей. Зачем он нужен, если в итоге мнение присяжных никого не интересует и судьи все равно продавят нужное для себя решение? Кстати, Аскар Макенович Каиров продолжает служить Фемиде и сейчас вершит правосудие в военном суде Акмолинского гарнизона. Значит, тогда он все правильно сделал?

Михаил КОЗАЧКОВ, фото из семейного архива Алпысбаевых, Алматы

Поделиться
Класснуть