Звёздная степь

В казахстанский прокат этот уникальный фильм, получивший 35 призов на международных фестивалях и конкурсах, попал только через шесть лет после завершения съемок. За это время успел кардинально измениться один ключевой фактор - сайги теперь в избытке. Возможно, именно благодаря героизму таких людей, как герои фильма. В его основу легли реальные события, и посвящен он памяти вполне реальных людей - государственных инспекторов “Охотзоопрома”, погибших при исполнении служебного долга, Ерлана НУРГАЛИЕВА и Каныша НУРТАЗИНОВА.

Сюжет совмещает триллер и боевик. Инспекторы патрулируют национальный парк и, преследуя браконьеров, запускают цепь опасных событий. Все завершится смертельной схваткой с бандитами. Даже актеры во время съемок получили адреналина в полной мере.

- Мне очень хотелось снять фильм, который бы не столько развлекал, сколько нес какую-то ценность для общества и представителей конкретной профессии, - признается Максим Акбаров, который известен в основном свои­ми продюсерскими проектами. - Про инспекторов “Охотзоопрома” мало кто знает, они остаются в тени. Когда я задумывал фильм и начал интересоваться темой, понял, что браконьерство представляет огромный рынок сбыта и заработка, там крутятся большие деньги. Шесть лет назад объектом незаконной добычи становились чаще всего сайгаки, которых убивали из-за рогов, используемых в народной медицине. Поразило, что занимались незаконной добычей не бедные ребята из аула, а хорошо упакованные, профессиональные отстрельщики. Они гоняли по степи на дорогих машинах. Противостояли им инспекторы, которые до сих пор даже не могут добиться, чтобы их машины были как-то промаркированы, чтобы было сразу понятно: это официальная служба.

- Вы снимали авторское кино или прокатное? Для славы или для денег?

- Ни то ни другое. Это был не фильм ради фильма, а попытка рассказать о простых людях, которые живут простой жизнью, ездят по степи и выполняют такую благородную задачу. Конечно, хотелось неспешных красивых планов, долгих диалогов, но тогда бы у кино не было массового зрителя, как мы изначально планировали. Тем более что мы сразу решили: часть заработанных от казахстанского проката денег будем передавать семьям погибших инспекторов, оставшимся без кормильцев. Это был один из стимулов для создания фильма. В итоге сделали динамичное кино с погонями и элементами триллера. Кстати, одна из очень дорогих для нас наград - это Гран-при в Аризоне на фестивале вестернов.

- Можно об этом подробнее?

- Фильм был признан лучшей полнометражной картиной на Tombstone Film Festival (США) - международном фестивале вестерна. Он проходит в Аризоне, в городке Томбстоне, где снималось много фильмов этого жанра. В нем много декораций к вестернам и проходит жанровый фестиваль этого кино. Для жюри было неожиданно увидеть фильм из Казахстана, а для нас неожиданностью стала награда.

- Почему вы стали и сценаристом, и режиссером фильма?

- Все началось с поиска локаций. Я объехал практически все заповедники Казахстана и нигде не мог найти то, что подходило бы для задуманного кино. Продолжалось это больше трех месяцев, все это время я, естественно, не просто смотрел природу, а много разговаривал с разными инспекторами на местах, ездил с ними. И когда настало время писать сценарий, понял, что никто не знает тему лучше меня. Поэтому купил пять книг по сценарному мастерству, изу­чил их и сам написал. Фактически весь сценарий родился из того, что мне рассказывали инспекторы. Я не смог также найти подходящего режиссера, который проникся бы, как и я, идеей, любил бы природу и животных. Поэтому сам снял фильм.

- Где в итоге нашли подходящую локацию?

- Когда я думал, что буду снимать все рядом с Алматы, услышал о Наурзумском заповеднике неподалеку от Костаная. Меня там поразили разнообразие и красота природных ландшафтов - озера, болота, степь. Все в одной местности, для кинематографиста это просто находка.

- Инспекторы с удовольствием рассказывали вам байки из своей жизни?

- Нет, информацию приходилось прямо вытаскивать. Для них это обыденные вещи, и ребята вообще очень удивлялись, что кто-то хочет про их работу снять кино. У нас же героическими считаются профессии пожарного и спасателя. Вообще очень мало картин про реальных героев.

- Как выбирали актеров?

- Для главных персонажей мне важно было внешнее сходство с прототипами. Сейдулла МОЛДАХАНОВ снимается в Узбекистане и в России, очень характерный актер, но до сих пор у него не было главных ролей. Еще мне важно было, чтобы наряду со звездами были свежие лица, поэтому при подборе актеров максимально отработали с костанайским драмтеатром. Мне хотелось, чтобы одну из центральных женских ролей играла реальная мама с дочкой. Это существенно упрощало логистику. Правда, у нас не так много подобных актерских пар, но Жанель МАКАЖАН и ее дочка-подросток очень хорошо справились с задачей.

- Что оказалось сложным на практике?

- Ой, многое. Например, то, что мы снимали погони в степи, а не в пустыне, это два очень разных рельефа. Степь имеет непредсказуемые рытвины и овраги, что оказалось рискованно для автомобилей и актеров. А снимали погони мы на скорости 100-120 километров в час. Хорошо, что у нас повреждены только автомобили. Чтобы кадры были реалистичными, операторская группа придумала специальную платформу, которая крепилась на автомобиль и позволяла снимать погоню снаружи. Кстати, это один из факторов, почему фильм получил приз на кинофестивале International motor awards в Лондоне, где мы боролись в номинации “Лучшие каскадерские трюки” с последним “Форсажем”. Это был первый фильм из Казахстана на фестивале, и жюри было в шоке, особенно когда я показал на фото, как все происходило в реальности, еще и без каскадеров.

Ну и традиционно осложняла все погода. Мы снимали в +40 градусов летом и -40 зимой. Летом попали как раз в пик экстремальных температур. Хорошо, что успели отработать до того, как начались пожары. А зимой в Атырауской области после сцены бурана при морозе -40 у нас пропал актер, и мы его несколько часов искали.

- Наверное, уже прикидывали, кем замените его?

- Так вместе с ним на снегоходе было оборудования на 300 тысяч долларов! А актер потом признался, что вошел в раж, почувствовал себя браконьером, уходящим от погони, и уехал в пургу. Там видимость была метра три всего, так что он не знал, как вернуться.

К тому же в любую погоду сложно было то, что от поселка до локации ездили километров сто. Я-то жил на месте в вагончике, а остальная группа не смогла без комфорта. Вот в советское время, когда снимали кино, люди на полгода уезжали, жили в степи. А наши кинематографисты стали более изнеженными, слабыми.

- Вы не предполагали, что фильм окажется фестивальным, тем не менее он собрал рекордный урожай - 35 наград.

- Из-за смены правообладателя у нас очень долго не решалось дело с прокатом в Казахстане, и, чтобы не терять времени, мы решили показать кино на нескольких фестивалях. После первых же показов отборщики стали рекомендовать нас другим фестивалям, так и получилось, что “Степь” активно приглашали и мы объехали почти весь мир. Особенно меня радовали призы зрительских симпатий, потому что как раз для этого мы и снимали кино.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы

Фото предоставлены Максимом Акбаровым и с сайта kinomania.kz