1126

Об этом надо говорить

Стон сирены, одиночный выстрел, разлетающиеся осколки - творение Ори Гершта “Большой взрыв” формирует звуковую атмосферу экспозиции “Сон разума”, открывшейся в столице в Международный день памяти жертв Холокоста, 27 января. В этот день в 1945 году советские войска освободили узников Освенцима - крупнейшего лагеря смерти.

Об этом надо говорить

Выставка - одно из мероприятий, проходящих в рамках Недели памяти жертв Холокоста в Казахстане, организованных Русским домом и научно-просветительским центром “Холокост”.

В оформлении выставки использованы документы из нескольких десятков архивов, музеев и фондов разных стран. Вдоль стен глянцевые плакаты, с которых смотрят свидетели и жертвы тех кошмарных событий.

“Девочки наши почти сдали испытания, остался только один незначительный предмет. Лизочка - отлично, а у Миррочки тоже неплохие оценки…” - мама сестричек Сониных с гордостью рассказывает об успехах дочерей своей сестре. Но сдать экзамены девочкам, стоящим на черно-белом фото в костюмах фей, не удалось: семью Сониных расстреляли в Почепе в 1942 году.

А вот мальчик с поднятыми руками, шагающий под дулами немецких автоматов. Фотография большая, во всю стену, ощущение, что ребенок идет к тебе, смотрит в твои глаза, просит тебя помочь…

Таких историй тысячи, миллионы, ни одному выставочному залу не вместить этого горя, не показать всех масштабов и ужасов Холокоста. Но этого и не нужно, считают организаторы.

- Задача выставки не выставить напоказ сожженные в пепел тела, наша цель - затронуть чувства ныне живущих, показать, насколько это страшно, - говорит куратор проекта, руководитель культурных программ Русского дома Ольга СКАЛЬЧУК. - Многие спрашивают: причем тут Казах­стан и Холокост? Но ведь фашизм - крайняя степень радикализма и экстремизма, а, к сожалению, эти явления сейчас поднимают голову и в нашей стране. Вчера это были евреи, завтра жертвой может оказаться каждый из нас.

Особенность выставки - две секции. В первой - предыстория: публичное сожжение “негерманских” книг на площади Опернплац рядом с Гумбольдтским университетом в мае 1933 года. К слову, главный баннер выставки - полотно из сотен разноцветных кружков, символизирующих погибшие в берлинском костре книги. Тут же желтая скамейка Nur Fur Juden: в парках ставили лавочки для арийцев, а евреям указывали, куда им разрешается садиться...

Соседний зал - эпилог. Лагерю Собибор посвящен отдельный зал, акцент сделан на рисунках на стенах: на одной - бараки, на другой - гуси. Собибор - единственный лагерь смерти, где восстание узников завершилось их побегом, и это стало первым серьезным поражением для системы. А потому лагерь снесли, высадив на этом месте сотни деревьев - фашисты пытались скрыть свой позор. У гусей же была страшная миссия: их гоготание заглушало крики несчастных, умирающих в газовых камерах.

- Одна из руководителей еврейского центра как-то сказала: “Мы не можем говорить на тему Холокоста, для нас это боль, еврейские дети не задают дома вопросов о тех временах”, - вспоминает Ольга Скальчук. - Мы же считаем, что это нужно. Появились попытки доказать, что Холокоста не было, что все это масштабная инсценировка. Чтобы такого не происходило, мы и должны об этом говорить.

Ольга КЕЦ, фото автора, Нур-Султан

Поделиться
Класснуть