1950

Государство - это ответственность

На расширенном заседании правительства президент раскритиковал министров за сахар и цифровизацию. А за что вообще отвечает правительство?

Государство - это ответственность

Про “слышащее государство” мы уже слышали, поговорим об ответственном государстве, которое хоть за что-то должно отвечать. В предыдущей жизни государство пыталось отвечать за все, на парткомах обсуж­дались даже супружеские измены. А последние три десятилетия мы живем в обратно симметричном мире. В личную жизнь граждан государство не лезет нисколечко, даже где, казалось бы, могло и должно.

К примеру, есть такая потребность у человека: отложить временно свободную денежку, да чтобы накопить побольше, да чтобы в случае чего детям-внукам осталось и чтобы абсолютно надеж­но. Или, наоборот, где бы перехватить в долг, да чтобы было доступно и чтобы не драли три шкуры. Согласитесь, уважающее собственных граждан государство, к тому же записавшее про себя в Конституцию, что оно социальное, должно бы взять на себя такую заботу, соединив ее (это наша подсказка) с накопительной пенсионной системой.

Но все наоборот: услуга по сбережению накоплений и кредитованию населения целиком отдана в рынок, и банкиры делают богатую прибыль даже на тотальной бедности населения, вынуж­дающей людей влезать в долги. И то же про ЕНПФ: государство, своей волей постановившее отбирать у легально работающих ежемесячную десятину с зарплаты, отдает прокручивать будущие пенсии финансовым спекулянтам, богатеющим на этом без пользы для страны и общества.

В экономике же государство, это оно само про себя так говорит, - плохой менеджер. Государство - плохой управляющий, это совершенно официальный лозунг, из которого вытекает и официальная политика: все отдать в рынок, приватизировать и дерегулировать. Только не поду­майте, что государство, признав себя плохим предпринимателем, самоустранилось от экономики. Наоборот, вся деятельность правительства в целом и каждого отдельного ведомства, всех госхолдингов, нацкомпаний и “институтов развития”, всей акимовской вертикали - это сплошное и непрерывное вмешательство в экономику на предмет того, чтобы заработал рынок и его “невидимая рука” порешала бы все экономические и социальные вопросы. А рынок… не работает.

Недавно Агентство по защите и развитию конкуренции (АЗРК) проделало громадную работу - анализ состояния основных рынков в Казахстане. Итог - сплошь монополизм. И это не недоработка АЗРК, а отражение объективного состояния нашей экономики, чрезвычайно малой по емкости внутреннего рынка и чрезвычайно растянутой по территории.

Весь вопрос в том, кто является бенефициаром этого объективного монополизма и на чьи интересы он работает. Ответ же прост и очевиден: выгоду от объективного отсутствия конкуренции и присутствия фактического монополизма в большей части экономики Казахстана извлекают не государство Казахстан и не его граждане, а отдельные частные промышленные и кланово-олигархические группы, включая иностранные.

Электроэнергетика, например, разделена примерно между десятком пользователей, делящих среди своих самые крупные и дешевые объемы выработки со сбросом на розничные рынки самых дорогих остатков, причем с невероятной тарифной чехардой по регионам. Рынок ГСМ разделен между разного рода “давальцами” и посредниками, накручивающими на конечный продукт свои наценки, и так по всем важным ценообразующим секторам.

Рецепт от этой болезни элементарно прост: на тех наиболее важных для экономики и населения рынках, где “невидимая рука” гребет в частный карман, а АЗРК может только фиксировать монополизацию, но никак не превратить ее в конкуренцию, ответственность за стабильность и доступность цен-тарифов должно взять на себя государство. Для этого нам нужен новый Госплан, не тот, советский, пытавшийся регламентировать выпуск даже швейных иголок, а, так сказать, каркасный Госплан, планирующий объемы производства и необходимые для этого вложения в ключевых для экономики точках с соответствующей системой инвес­тирования-кредитования таких производств не под удушающий коммерческий процент и не под обязательный залог.

Насколько эта мысль понятная и неопровержимая, настолько же в нынешних условиях недопустимая и нереализуемая. Хотя бы потому, что за годы “рыночных реформ” выросло целое поколение чиновников, бизнесменов, экспертов, журналистов и других творцов общественного мнения, в головы которых возврат к государственному планированию и государственной ответственности за экономику и стабильность цен просто не вмещается. Хотя это не главная проблема - прояснение в головах организуется достаточно быстро.

Проблемой является сильнейшая сцепка интересов монополизировавших ключевые отрасли местных и иностранных пользователей с покровительствующим им государственным аппаратом, а всех вместе - с общим внешним интересом эксплуатации Казах­стана “на вывоз”.

Опубликуй мы рассуждения про Госплан еще год назад, сами бы завершили его словами “мечтать не вредно”. Но после нашего января и российского февраля время летит буквально катастрофически, и под необходимость для государства срочно возвращаться в экономику появился и такой аргумент, как… отвязка тенге от рубля.

Смотрите, насколько все серь­езно: мировая валюта, доллар, быстро теряет стоимость у себя на родине, инфляция в США подбирается к двузначным значениям. В зоне евро то же самое, значит, на своем экспорте мы теряем уже как минимум десятую часть выручки, а с импортом завозим такое же удорожание. Долго так не продержаться. А с рублем, скакавшим до 8-9 тенге, все гораз­до хуже, здесь неприятности не только в арифметике, но и в разрушении системы.

Дело в том, что на всем постсоветском пространстве механизм определения рыночного курса национальной валюты к доллару был создан только в Москве, и именно потому, что московская биржевая площадка фактически иностранная. В том смысле, что игроки на ней в основном не резиденты, хотя предметы торга - товары и финансовые инструменты - в основном, конечно, местные. Причем в полном наборе: это и долгосрочные займы, и инвес­тиции в Россию и из России, и среднесрочные, и просто финансовые спекуляции.

Прочие же биржи во всех “независимых” государствах элементарно не имеют ни необходимых объемов, ни достаточных связок с мировыми финансами, а потому оглядка на курс рубля обязательна. На Московской же бирже случилась… термоядерная война, взаимными ударами фундаментальная часть финансового рынка обращена в “радиоактивный пепел”, на остатках же рубль может укрепляться хоть до бесконечности. Но это уже как после контузии: прежнего поведения нет, а новое еще не выработано.

На что же придется опираться приходящему в себя после контузии рублю? Понятно, что на тот стратегический сырьевой товар, без которого мир вообще не сможет обойтись. Но теперь покупать придется не только на рубли, но и по рублевым ценам, определяемым котировками на российской же бирже.

А ведь казахстанский сырьевой экспорт - почти полное повторение российского, к тому же идущий через российские коммуникации. Поэтому оглядка тенге на такое новое поведение рубля вполне предсказуема.

Нет, не станем утверждать, что все именно так и будет, но всерьез прорабатывать такие варианты, чтобы быть готовыми к ним, правительству очень даже не помешает. Но пока оно за это не отвечает, а время летит…

Пётр СВОИК, фото Олега СПИВАКА, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее