3028

Всё или ничего

Почему в Казахстане есть РОП, но нет современной и системной переработки отходов

Всё или ничего
Рисунок Владимира Кадырбаева

РОП - это аббревиатура, быстро распространяемая теперь едва ли не по всему миру и расшифровываемая как расширенная ответственность производителя. Суть РОП - целевой сбор денег с изготовителей самой разнообразной продукции на то, чтобы эту продукцию по окончании использования утилизировать. А если это тара или упаковка - утилизовать сразу после продажи.

Задумка для современной жизни очень правильная и даже красивая: с самого рождения любого товара, если это не то, что можно сразу съесть и спустить в унитаз, предусматриваются затраты и процедуры на, извините, будущие похороны. Утилизационный сбор называется.

Производителю, конечно, приходится сразу включать накладываемый на него государством утильсбор в цену товара, покупателю - оплачивать, но зато потом, когда данное изделие или продукт свое предназначение отработает, никакого его следа на земле-матушке, кроме вторичной пользы, не останется. Все, что можно полезно использовать, перерабатывается и пускается в дело, а что ни на что уже не годится, аккуратно захоранивается на современных чистеньких полигонах, заменяющих неорганизованные пригородные свалки. А опасные отходы собирают, перерабатывают и захоранивают отдельно, чтобы не заражать ни почву, ни воду, ни воздух.

Красивая картинка, и это уже не фантастика, как может показаться нашим жителям, а реализованная повседневность в наиболее продвинутых и благоустроенных странах.

У нас о расширенной ответственности производителя вспомнили после того, как в СМИ и соцсетях началось бурное обсуждение информации, поданной президентом экологического альянса “Байтаќ болашаќ” и членом Национального совета общественного доверия (НСОД) Азаматханом АМИРТАЕМ главе государства Касым-Жомарту ТОКАЕВУ. Общественник после встречи с президентом Казахстана заявил СМИ, что поднимал вопрос о том, что какое-то частное предприятие (зарегистрированное в форме товарищества с ограниченной ответственностью) собирает огромные деньги за то, чего не делает.

Действительно, казахстанский вариант РОП - это ТОО, не являющееся публичным и не обязанное раскрывать отчетность. Между тем каким-то образом Амиртаю стало известно, что за три года эта частная структура получила, дескать, миллиард долларов, причем только за 2018-й собрала около 400 миллионов. Для примера: в России с населением 147 миллионов человек (против наших 18 миллионов) в 2018 году сборы на утилизацию составили всего 30 миллионов долларов.

Вообще, весь пафос заявления Азаматхана Амиртая сконцентрирован вокруг судьбы завода по переработке отработавших автомобильных шин в замечательный продукт - резиновую крошку для устройства детских площадок, например. И вот такой полезный завод из-за ТОО “РОП”, дескать, обанкротился.

По этому поводу комментаторы сети пустили две встречные волны. Одни негодуют на РОП, другие как раз критикуют члена НСОД, использовавшего встречу с президентом для решения проблем отдельно взятого завода.

Ну и, конечно, все дружно ругают утильсбор (ни одного защитника на просторах интернета не встретилось) с прицелом на автомобильную и сельскохозяйственную технику, стоимость которой повысилась из-за введения утильсбора.

Мы же с вами не станем выяснять, по чьей вине страна и дети лишились резиновой крошки. Гораздо важнее другое: почему в Казахстане есть ТОО “РОП”, но нет современной переработки отходов?

В конце концов, если государство устанавливает утилизационную наценку на длинный уже список товаров и техники, фактически налог, то этот оплачиваемый потребителями обязательный сбор должен бы идти не на какие-то пусть и полезные, но отдельные дела с автошинами или с батарейками, или с упаковкой от бытовой техники, а на создание и функционирование всей комплексной системы переработки и утилизации бытовых и промышленных отходов по всему Казахстану.

Если это делается через ТОО, пожалуйста, пусть ответственным за всю систему будет частное товарищество с ограниченной ответственностью. Но только в том случае, если это будет именно комплексная система и на роль ее операторов, национального и региональных, будут проводиться тендеры.

Роль оператора ключевая. Давайте попробуем ответить, почему у нас в Казахстане при всей наглядности и понятности передового мирового опыта нет буквально ни одного региона, ни одного города, включая обе столицы, которые могли бы похвастаться современной комплексной системой переработки и захоронения отходов.

Именно потому, что все попытки что-то такое сделать - они кусочками. Какие-то компании специализируются на вывозе мусора и кое-где даже неплохо преуспевают: обзаводятся современными машинами, устраивают приличные контейнерные площадки с помощью городских бюджетов, конечно. Иногда доходят даже до установки контейнеров отдельно для пищевых отходов, отдельно для бумаги и пластика, чтобы потом сваливать все в один мусороприемник и везти на одну свалку.

Кто-то зарабатывает на сборе и переработке бутылок, кто-то - металлолома, кто-то собирает макулатуру. Но все вытаскивают какие-то свои кусочки прибыли из общего цикла, в результате даже очень плохое содержание пригородных свалок приходится финансировать из бюджетов. А на устройство полной переработки и современных полигонов хотя бы для самых крупных городов денег нет.

По существу же вся процедура от домашнего мусорного ведра до разбивки садов на заполненных полигонах - это естественная монополия, технологическая и экономическая. Технологий может быть масса: можно сортировать так или эдак, мусор можно сжигать или перерабатывать, можно получать тепло и электроэнергию, а можно просто хоронить, но должен быть единый ответственный хозяин. Для самых сложных и опасных технологий - один по всему Казахстану, для привычных бытовых и промышленных - в каждом регионе.

И все средства от утильсбора от населения и предприятий за вывоз отходов, бюджетное финансирование должны концентрироваться у оператора на условиях ГЧП -

государственно-частного парт­нерства: мы тебе - госзаказ плюс право зарабатывать на вторсырье, ты нам - линейку вторичных продуктов и ликвидацию стихийных свалок.

Доведенная до уровня президента история с заводом по измельчению старых покрышек как раз показывает: РОП должна отвечать за всю систему, а не тянуть себе лакомые кусочки. Завод, чтобы собирать и крошить старые шины, великолепно обошелся бы и без посредника в лице ТОО “РОП”. Точно так же и покупатели новой сельхозтехники могут заявить: зачем обременять цену утильсбором, если они сами могут сдавать старые машины на металлолом да еще выручать за это деньги.

Но если уж частное товарищество умудрилось получить от государства привилегию на концентрацию у себя сборов на утилизацию, пусть и организует всю утилизацию, всю переработку и захоронение отходов по всей стране. Иначе какая-то сомнительная история получается с этим ТОО “РОП”.

И еще отдельно про сильно волнующий соцсети утильсбор с покупаемых автомашин и сельхозтехники. Будем откровенны: здесь предстоящая через 10, а то и через 20 лет утилизация - скорее предлог для решения другой насущной задачи. Это применяется во многих странах как легальный способ обойти прямой запрет ВТО на вытеснение с рынка чужих производителей и поддержку собственных. Насколько это важно, мы уже пытались подсчитать (“Прикручиватели колес и сователи палок”, см. “Время” от 21.11.2019 г.).

Но тогда тем более деятельность РОП у нас в стране должна быть поставлена так, чтобы поводов жаловаться президенту не возникало.

А вообще, бесспорно, что у нас расширенная ответственность производителя требует и расширения, и ответственности.

Пётр СВОИК, обозреватель

Поделиться
Класснуть