Приколы вне протокола
Он всегда шел впереди глав государств. Автор уникальной в своем роде книги “Повседневная жизнь Кремля при президентах”, создатель современного кремлевского протокола Владимир ШЕВЧЕНКО (на снимке) рассказал о том, как главы государств выбирают подарки, почему они порой опаздывают и скрывают свои болезни, а также о запасах водки и часов у российских протокольщиков.
- Во время недавнего саммита “большой двадцатки” новый премьер-министр Британии Тереза МЭЙ забыла первой подать руку президенту России. В прессе историю раздули до скандала. Это правило этикета о том, что дама первая протягивает руку, распространяется на политиков?
- Хочу сразу оговориться, мне сложно комментировать события, на которых я не присутствовал лично. Но, конечно, дама должна первая протягивать руку, какую бы должность она ни занимала. Насколько я знаю, у Мэй был опыт дипломатической работы, но в роли лидера страны она появилась впервые. Думаю, здесь сказалось волнение… и плохая работа ее протокола. Именно он должен предупреждать лидера, с какими условностями он столкнется на международном уровне. Временами мы начинаем обвинять в промахах президентов, забывая о том, что это может быть ошибкой их команды.
- Вы писали, что у другой британской правительницы - королевы Елизаветы II - на этот случай всегда был небольшой букет цветов в руках.
- Во всяком случае так было раньше. Все же тянутся, хотят приложиться к руке. Если королева захочет, она сама протянет ладонь. В 1994 году она совершила свой первый и последний государственный визит в Россию. Это особая история - в таком формате королева может приехать в страну только однажды. И нас монарший протокол об этом предупреждал. Они, кстати, готовили визит очень тщательно. Приезжали каждые полтора месяца. Большая была команда, но уже довольно возрастная. Да, в те дни букет в ее руках менялся по несколько раз в день.
- Чем же отличается протокол от этикета?
- Мы часто их путаем, эти понятия находятся на стыке. И журналисты, кстати, пишут об этом с ошибками. А потом еще и тиражируют их, никогда не извиняясь. Но хочу заметить, не только у нас меняется культура общения с прессой, но и у тех же американцев. Я, например, впервые сталкиваюсь с тем, что так жестко прицепились к здоровью будущего лидера.
- Вы имеете в виду кандидата от демократов Хиллари КЛИНТОН?
- Конечно, ей тяжело - женщине под 70 лет и такая идет борьба. Но она виновата сама. Если ты плохо себя чувствуешь, то лучше отменить мероприятие. Не выходить на трибуну и кашлять, хватаясь за стаканы, падать в обморок. Борис Николаевич после четырех инфарктов тоже был нездоров. Но, когда он себя плохо чувствовал, мы старались воздержаться от общения с прессой. Да он и сам говорил: “Ну зачем я пойду и буду выглядеть неприлично”. Каждый человек имеет право на эту слабость.
- Но в России почему-то не принято говорить о том, что глава государства болеет. Это сразу вызывает спектр чувств от паники до злорадства.
- У нас почему-то странное к этому отношение. Нужно приучать людей к такой информации. Мы очень не по-доброму относимся к своим руководителям. Я говорил и буду говорить: многие вещи зависят от команды, которая работает с руководителем. Вот, например, если он опаздывает, надо так составлять график, чтобы человек все-таки успевал.
- Вы сейчас про президента ПУТИНА говорите?
- Про всех руководителей. В этом отношении как раз и ценен протокол, но при условии, что он очень близок к президенту. С самого утра шеф протокола должен лично проговорить с главой государства его график. У меня рабочий день начинался с листа Бориса Николаевича. Мы смотрели на план и обсуждали, какое мероприятие состоится, а какое - нет. Если что-то не получалось, самое главное было предупредить человека, что встреча отменяется.
- Есть ощущение, что Путину и вовсе не показывают намеченный план.
- Не могу сказать, я не работал напрямую с Владимиром Владимировичем. Но зная его характер, его загрузку, нельзя на него вешать все ошибки. Президентство - это же бессонные ночи. Ельцин спал по два-три часа в сутки.
- Это в какие-то особо загруженные периоды или постоянно?
- Постоянно! Привычка вырабатывается. Он просыпается и думает, документы хватает. У меня то и дело раздавались ночные звонки: “Приезжай, посмотрим”. Мы рано отправлялись в Кремль, потому что по тем временам подмосковная резиденция не была приспособлена для работы.
- Вот один из недавних примеров - опоздание Путина к Папе Римскому. Но тогда действительно были страшные пробки из аэропорта в Рим, автобус с журналистами тоже стоял несколько часов. Чья это недоработка? Понятно же, что это не желание президента опоздать к Папе.
- Ни в коем случае. Это прокол. Могли ошибиться итальянцы - рассчитали одно время на дорогу, а сложилось по-другому. У меня было очень просто устроено: мы с ребятами из ФСО своими ногами проходили все маршруты, все повороты, закладывали резервное время на случай пробок или других неожиданностей.
Борис Николаевич сам никуда не опаздывал и не понимал, почему кто-то другой может опоздать. Это мне стоило больших нервов. Он каждый раз спрашивал у меня: может, машину не вовремя подали, может, не накормили человека или задержали при въезде в Кремль. Бывают же человеческие потребности… Три-четыре минуты - и уже опоздание.
Вот у нас был случай. Лондон, встреча с бизнесом в присутствии премьера и члена королевской семьи принцессы Анны. Духота, мы в смокингах стоим. Проходит пять минут… десять… пятнадцать. А ее все нет. Что случилось? Ее команда молчит. И тут наконец принцесса Анна вбегает, взбудораженная, извиняется. Оказывается, сама села за руль, нарушила скорость. Ее остановили полицейские, и пока они составляли протокол, принцесса опоздала на встречу.
- Немыслимая для России история. У вас вот наручные часы с большими такими цифрами. Специально выбирали?
- Это подарок. Кстати, у нас был шикарный Второй Московский часовой завод. А Борис Николаевич часто снимал с руки часы и дарил понравившемуся человеку. Поэтому у меня в портфеле всегда было по пять штук - про запас. Мы делали именные - с надписью “От первого президента Российской Федерации”. В то время наши механические часы были лучшими. Швейцарцам не уступали. И я вам скажу, они часто закупали часы у нас, снимали корпуса и выпускали под своей маркой.
- Кстати, про подарки. В последнее время часто стали вручать оружие: президенту Египта в прошлом году подарили автомат Калашникова, премьеру Японии недавно - самурайский меч (катану). Кто такие опасные презенты выбирает, служба протокола?
- Да. Вообще, это очень кропотливая и тонкая работа - выбрать подходящий подарок. У меня два человека этим занимались. Один из них хорошо знал наших художников, да и сам прекрасно рисовал. Мы тогда работали на наших промыслах: гжель, хохлома, дулевский фарфор, в Ростове Великом - скань, в Туле - самовары и как раз оружие. Кстати, королеве Елизавете был подарен самовар, настоящий, с углями - полная копия самовара Льва Толстого.
Как только начиналась подготовка визита, мы совместно с МИД изучали увлечения первых лиц. Опасная, между прочим, вещь, ведь многие по этой стезе идут. Я побывал в трех американских президентских центрах: у Буша-старшего, Рейгана и Клинтона. И в подарочных фондах увидел завалы бейсболок, ковбойских шляп, клюшек для игры в гольф. А Ельцину дарили сотни теннисных ракеток и машин для подачи мячей.
- Путину в свое время одежду для дзюдо, а Медведеву - гаджеты.
- А нужно было искать автобиографические изюминки. Когда мы первый раз поехали к Жаку ШИРАКУ, зацепились за то, что он в молодости переводил Пушкина. А у нас как раз вышел 30-томник сочинений поэта, и мы его полностью и подарили. Ширак был в восторге! Билла Клинтона с его саксофоном вылепили из гжели. Надо было видеть реакцию. Он же очень эмоциональный человек, схватил подарок и даже не доверил охранникам взять статуэтку в руки. Гельмута КОЛЯ мы, честно говоря, просто завалили камнем!
- Камнем?
- Уральскими самоцветами: и необработанными, и в виде изделий. Он был собирателем. И когда мы побывали у него в гостях, увидели эти наши “булыжники”.
- Как известно, подарки передаются в Гохран. А вот что с ними дальше происходит? Их продают и переводят деньги в бюджет?
- Нет-нет, не продают. Они хранятся в выставочном зале. В США, например, президент может выкупить подарок. Но как определить стоимость той же гжельской статуэтки Билла Клинтона? Я наши подарки видел в американских президентских центрах. Не пропали они, хранятся. Но времена меняются, и подарки лидерам меняются вместе с ними. Раньше американцы и французы могли Брежневу подарить автомобили. Сейчас такое не принято.
- В феврале Путин дарил арабскому принцу ахалтекинского скакуна. Я слышала, Ельцину как-то медведя дарили.
- Было такое. Я прихожу на работу, а окна у меня выходили во внутренний дворик, слышу - кто-то рычит. Понять не могу. Выглядываю, а там медведь сидит на цепи. Сразу звоню в комендатуру, они объясняют, что подарили косолапого. “Что, сдурели?” - спрашивает Борис Николаевич. Стоило ему в Сибири похвалить мишку за красоту, как ему его тут же подарили.
- Куда же вы потом косолапого дели?
- Отдали в зоопарк. Дареных коней отдавали на конезаводы, выставки. Да и своя конюшня у Бориса Николаевича была.
- Вот, кстати, недавно Сергей ЛАВРОВ угощал журналистов водкой. Джон КЕРРИ раздавал пиццу, а наш министр вдруг вытащил несколько бутылок беленькой. Они их с собой возят на всякий случай?
- Ну а почему нет? У иностранцев ведь большая любовь к нашим напиткам - особенно к качественной водке. Это сейчас много вариантов. А в наши времена давался подарочный набор в виде тубы: водка (“Московская”, “Столичная” или “Посольская”) и маленькая баночка икры. Стоила три рубля. И такая туба шла на ура!
Lenta.ru
