20602

Мария МУДРЯК, оперная певица: После инсульта у меня пропал голос

Уникальная вокалистка, оперная певица с мировым именем в свой день рождения, 6 апреля, перед концертом в Алматы наконец рассказала, почему почти два года не выступала

Мария МУДРЯК, оперная певица: После инсульта  у меня пропал голос

Казахстанское чудо, поцелованная богом - какими только эпитетами не награждали певицу! Она на сцене с трех лет, в восемь получила приглашение учиться в Италии. Ее сопрано называют одним из красивейших голосов современности.

Выступление в Алматы стало особым: на родину певица приехала отметить свое 30-летие и словно набраться сил пред новым взлетом. Чтобы поддержать ее, из Милана в день концерта прилетела мама, а из Павлодара приехал отец. Родители понимали, насколько важен этот вечер для Марии, ведь лишь месяц назад состоялось ее триумфальное возвращение на большую оперную сцену…

- Вы много лет живете в Милане, но называете родиной Казахстан. Где ваш дом?

- Родина - это то место, где твое сердце, - отвечает Мария, - где корни, где могилы бабушек и дедушек, это не меняется. А живу я с мамой в Милане уже много лет. Это тоже родной мне город, к тому же оттуда удобно перемещаться по всему миру.

Но я всегда стремлюсь в Казахстан. Именно отсюда получаю много поддержки, теплые слова - они невероятно важны для меня, поэтому я некоторое время была солисткой оперного театра в Астане, чтобы петь для казахстанцев в полноценных оперных спектаклях.

- Как получилось, что ваши родители живут в разных странах?

- Когда я получила приглашение на учебу, мы сложно уезжали. В какой-то момент даже начали писать, мол, нас не выпускают из страны. На самом деле мы решали проблему с визами, с сопровож­дением, думали, как обустроить быт, ведь жить в Италии очень дорого.

В итоге решили, что мы с мамой поедем в Милан, а папа останется здесь, будет работать. Он, чтобы поддержать меня, продал гараж и свою лодку. К тому же папа долгое время ухаживал за своим отцом, а сейчас у него самого проблемы с давлением и трудно решиться на переезд в другую страну.

Вообще, мои родители очень самоотверженные люди: они сделали все, чтобы я смогла реализовать свой дар. Даже в какой-то степени пожертвовали своим семейным счастьем. Мама - мое ухо, мой тренер. Вот и в Алматы она приехала, чтобы из зала слушать меня.

Я считаю себя счастливым человеком, потому что в 30 лет вижу рядом живых родителей. А расстояния не мешают нам чувствовать себя одной семьей. Мы все время на связи, всегда знаем, кто о чем думает, чем живет, ощущаем себя очень сплоченными и нежно относимся друг к другу.

- Маме не жаль, что приходится стольким жертвовать для вашего таланта?

- Она сразу сказала, что я должна петь для людей, приносить радость, для этого и был дан мне голос. Эта уверенность помогала мне в сложные времена, когда я хотела сдаться…

- Что за сложные времена вы пережили?

- Я не афишировала, но три года назад я перенесла ковид, и, хотя переболела не слишком тяжело, вскоре после болезни случился инсульт: отнялись рука и нога, я перестала ощущать мышцы, не могла нормально писать. Даже когда острая фаза осталась позади, у меня на нервной почве начинала дергаться рука. Я пою “Травиату”, последний акт, и понимаю, что не контролирую эти движения, могу нечаянно ударить партнера! Нервничала, потому что ощущала упадок сил, голос перестал звучать и отвечать мне. Я ведь пела с трех лет и уже не задумывалась о технике, организм просто работал, как машина.

- Как же вы восстанавливались?

- Первым делом мы поехали к морю. Причем даже дорога далась мне тяжело. На море у меня хватало сил зайти в воду только по колено. Я благодарна маме, что она заставляла меня двигаться. Только это помогает восстановиться после инсульта. Я снова села за фортепиано, поняла, что левая рука не слушается. Тогда начала вязать. Начала повторять английский. Пришла в ужас от того, что при письме меняю мес­тами слоги. Все было медленно, да еще и постоянные перепады настроения.

- А как вы работали с голосом?

- Примерно через год я решила, что надо попробовать петь. Открываю рот - и звука нет... Мус­кулатура, навыки - все исчезло. Мама уже начала разговоры, что, мол, можно найти какое-то другое занятие, потому что очень боялась повторного инсульта и что я не выкарабкаюсь. Но я не могла себе представить другую жизнь!

Когда спрашивали во время учебы, чем бы я могла заниматься, если бы не пела, я затруднялась с ответом, потому что вся моя жизнь была связана с оперой, со сценой. Я была на вершине, помню, как звучала - и вдруг…

Пою и думаю: а зачем это вообще, стоит ли продолжать на таком уровне? К тому же поняла, что меня не трогает опера, я не чувствую радости на сцене.

И вот на фоне всех этих переживаний я приняла очень осознанное решение: по­думала, что сдаться легко, но почему бы не попробовать еще раз. Я дала себе один год. Решила, что если и после этого не получится прийти в форму, то буду думать, как жить дальше. Убрала с рояля все партитуры, начала с простых распевок, гамм, с самых легких романсов.

Когда почувствовала, что есть прогресс, нашла в Риме очень опытного педагога и раз в неделю ездила к ней за 600 километров. Причем поначалу не могла выдержать часовой урок, уставала. Занимались мы год.

- И произошло триумфальное возвращение?

- Когда почти вернула голос, появилась новая проблема - панические атаки, я стала бояться сцену! Настолько, что, приходя на прослушивание в театр Ла Скала, не могла заставить себя петь, просто не контролировала свой страх. Я начала работать уже с этим: ходила на все прослушивания не для того, чтобы меня выбрали, а только чтобы справиться с проблемой.

- В это время, наверное, поползли слухи, что вы совсем ничего не можете?

- Конечно. Мой агент перестал предлагать работу и сказал всем: “У Марии голоса нет и не будет”. Моим счастливым шансом стало предложение спеть в сложнейшей опере Моцарта. Это был подарок небес и настоящее испытание, к которому я готовилась полгода.

Тяжело было все: выдерживать долгие репетиции, запоминать новый материал. Но на генеральном прогоне с публикой в Пизе я была награждена за все усилия. После самой трудной арии зрители закричали от восторга, хотя меня предупредили, что местные меломаны суровые и вряд ли я дождусь аплодисментов. А когда я вышла за кулисы, там стоя аплодировали все работники театра.

Никто не знал, что это мое возвращение, я сделала вид, что все так и должно быть. Это был самый счастливый день в моей жизни - спектакль, который стал началом новой страницы! Сейчас я веду переговоры с новым агентом и начинается опять активная жизнь.

- На этом фоне что для вас значит возвращение в Алматы?

- Это просто сплошное счастье! Хотя я не родилась и не росла в этом городе, но в Алматы всегда приезжала на выступления, на конкурсы, и город связан с самыми прекрасными детскими воспоминаниями. Это город праздника. Такое же ощущение я испытала и в этот раз - радуюсь каждому моменту, репетиции, городу, встрече с публикой.

- Почему вы не воспользовались паузой, чтобы подумать о личной жизни? Ваша мама говорит, что вы не ходите на дис­котеки, ни с кем не встречаетесь и даже целовались до сих пор только на сцене.

- В Италии не принято рано заводить семью. Это в Казахстане у моих ровесниц уже по двое детей. К тому же я верующий человек и знаю, что все произойдет как произойдет. Хочется, чтобы рядом был действительно близкий человек, тот, с которым хорошо и легко. Настоящий партнер по жизни.

- Правда ли, что у вас дома живет спасенный в Казахстане котенок?

- Я очень люблю животных. Дома есть и пудель, и два кота. Одного мы подобрали в тот день, когда произошла авария на трассе (в марте 2021 года Мария вместе с родителями и собакой дважды перевернулась на своем “лексусе” по дороге из Астаны в Павлодар. См. “Это было чудо!”, “Время” от 8.3.2021 г. - К. Е.). Меня тогда поразило, что незнакомые люди подбежали к нам, помогли вытащить машину, кто-то сопроводил на СТО. Я даже от растерянности не спросила их имен, чтобы поблагодарить.

Так вот, на СТО я увидела настоящего ангела: мне показалось, что котенок светится. Хотя потом мы его мыли три раза, до того он был грязный. Мы взяли кошечку в машину погреться и не смогли расстаться. Месяцев семи от роду, но уже беременная, было ясно, что такая кроха не разродится сама. Пристроить не получилось, сколько я ни давала объявления в соцсетях. Зато управление ветеринарии отреагировало на мои объявления, и мне помогли быстро оформить документы, чтобы увезти котенка в Милан. Я не встречала более умную, более благородную кошку! Она ни разу не сходила мимо лотка, не поцарапала меня, очень ласковое и благодарное существо. Мой ангел.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее