1741

Наши краши всех краше

За три недели проката казахстанский фильм “Приговор” собрал в прокате миллион долларов. Для дебютной драмы сумма немыслимая. В чем фишка?

Наши краши всех краше
На снимках: кадры из фильма и рабочие моменты съемок

То, что комедии дают высокие сборы в Казахстане и приносят прибыль создателям, не секрет. Но “Приговор” - тяжелая история о справедливости и возмездии. Видимо, тема оказалась больная, хотя поначалу интерес был средний, публику смутило, что фильм казахстанско-кыргызский, да еще и снимался на Иссык-Куле.

Первыми пошли девушки, клюнув на плакаты с главными героями, сделанные в стиле дорамы. Затем заработало сарафанное радио, и народ повалил семьями, подтянулись мужчины. В итоге ровно через три недели случился удивительный факт - в то время, когда прокат вроде как должен завершаться, вместо 100 сеансов в день прокатчики просят делать ровно в два раза больше.

Главные герои мотаются по стране и встречаются со зрителями, а ажиотаж такой, что в Туркестане и Шымкенте пришлось вызывать в кинотеатр Нацгвардию, чтобы вывести актеров из кинозала, где они представляли свое кино.

- На наших глазах творится история, - рассказывает продюсер Анна ЧАКИРТОВА, - молодые люди получают то, что так давно искали: героев, крашев, правильных пацанов. С моей точки зрения, это история о возмез­дии, о справедливости, и сейчас в обществе это самый острый запрос. Нам повезло попасть в точку. При этом ребята, играющие главные роли, действительно правильные по своей сути, они не имеют негативного бэкграунда, каких-то порочащих их высказываний, скандалов. И мы сейчас буквально каждый день просим их беречь эту внутреннюю чистоту и четкость, которые так нужны казахстанским зрителям.

“Приговор” основан на реальной истории, произошедшей с подростками из маленького городка на берегу Иссык-Куля. В конце нулевых кыргызский школьник Актан, мечтавший вступить в ряды ГКНБ (Государственного комитета национальной безопасности), сталкивается с несправедливостью системы правосудия. Все его планы на будущее рушатся в один миг. Он теряет веру в возможность честного приговора и в то, что виновные понесут наказание. Вместе с другом детства Актан берет в руки оружие и захватывает здание суда…

У такой завязки не может быть банального хеппи-энда, и она становится чем-то большим, драмой о жестокой справедливости в жестоком мире. Команда опиралась еще и на аудиторию, которая смот­рела казахстанский сериал “Черный двор”, откуда и перекочевала в фильм часть актеров.

- Мы взяли историю из провинции, а в глубинке в любой стране случается беззаконие, - рассуж­дает режиссер Диас БЕРТИС. - Поэтому география не столь важна. Для меня более значимым было раскрыть психологию подростка, ведь то, что делают герои, - это их искаженное понимание справедливости. Оно появляется, когда люди видят вседозволенность, усеновщину. А попали в точку, потому что сейчас, на мой взгляд, в обществе происходят поворотные события в контексте справедливости и системы. Мы видим это по интересу всех казахстанцев к делу Бишимбаева.

Актеры фильма, кстати, до сих пор не могут поверить в такой успех. Все они простые парни и, представляя фильм в своих городах, становятся буквально народными героями. Кстати, съемки были не самыми легкими…

Продюсеры делали фильм на собственные деньги и считали каждую копейку. На Иссык-Куль группа отправилась не летом, в сезон, а в ноябре, когда цены на все упали. Правда, пришлось мужественно терпеть холод. Вся группа вспоминает сцену, когда главный герой должен был пятиться на пирсе. Все переживали, что актер Дамир АМАНГЕЛЬДИН не справится с этим эпизодом, потому что панически боится воды.

Звучит команда “Мотор!”, актер делает все, что положено, но оступается и падает в ледяную воду рассветного горного озера. Оператор бросает камеру и кидается на помощь, режиссер, ободрав коленки, валится в озеро спасать актера, паника! А у Дамира первая реакция: “Вы почему не снимали до конца? Такой дубль упустили!”

Дамир АМАНГЕЛЬДИН сыграл главного героя.

Режиссер говорит, что поверил после фильма в мистику. Погода делала ровно то, что написано в сценарии: если “ветер хлопает брезентом”, то при съемках этой сцены начинался ветер. Стоило режиссеру сказать, что для поминок хорошо бы пыльную бурю, и она начиналась, причем такой силы, что все укутывались в шарфы и кофты.

- Самое смешное, что мы спорили с режиссером, - смеется Анна. - Он утверждал, что снимает пацанскую историю, а мы верили, что она получится для девчонок. И именно они первыми пришли в кино. Девчонки хотят видеть правильных пацанов! Еще мы верим, что каждое твое действие должно увеличивать количество добра в мире. И киношники в ответе за то, что показывают.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее