Нам не хватает живых эмоций!

- В этот раз в конкурсе участвовали трое казах­станцев, которые с самого начала были фаворитами и у зрителей, и у жюри. В итоге только вы дошли лишь до четвертьфинала. Создатели проекта испугались повторения прошлогоднего скандала, когда зрители посчитали, что в финале иностранцев просто зарубили?

- Даже не знаю, что в этом плане творится на кухне телепроекта. Передо мной стояла задача хорошо спеть. А потом не хватило голосов зрителей. Хотя, по сути, никаких результатов я не видела. Просто догадываюсь, что время, когда должны голосовать зрители, не совсем удобное для Казахстана. Конкурс начинается в 21.00 по времени Киева, а у нас это полночь. Думаю, поэтому мне не повезло. К тому же тренер решил выбрать девушку, которая поет украинский фольклор.

- Объясните, почему наши певцы из года в год едут на украинский “Голос”, рвутся на конкурсы в другие страны? Ведь у нас все это тоже есть…

- Участие в зарубежных конкурсах - это большой трамплин для любого артиста. Если хочешь, чтобы Казахстан о тебе узнал, надо ехать в чужую страну. Я до украинского “Голоса” участвовала в наших конкурсах, но это мне ничего не дало. Меня никто не знал. Песни, которые я писала, никто не слушал. А как только я поехала на Украину, обо мне заговорили, стали узнавать на улицах. И теперь мне будет гораздо легче выпускать свои песни.

Возможно, этот казахстанский феномен связан с тем, что у нас устарело телевидение. Телевизор сейчас почти никто не смотрит, все находят что-то в интернете. Вспомните времена SuperStar KZ. Этот конкурс смотрели все, но та волна прошла, и сейчас надо удивлять по-другому. Но нашими телепроектами не удивишь. А вот на Украине у “Голоса” все местные телевизионные рейтинги высокие, и его смотрят во многих странах.

- И что же они такое делают, чего не хватает нам?

- Там главный продюсер проекта по-особому относится к участникам. Перед каждой съемкой он собирает всех и беседует: каждому говорит что-то теплое, нужное, поддерживающее, мотивирующее. Мне запомнились, например, такие слова: “Диляра, по тебе видно, что ты очень добрый человек… Мы рады участникам из Казахстана”. Это очень важно. Ни на одном конкурсе в Казахстане у меня не было такой поддерж­ки, наши продюсеры не разговаривают с участниками. А там все на равных, поэтому классно! Независимо от того, уборщица ты, участница конкурса или член жюри, к тебе одинаково хорошо относятся.

К тому же там мне подсказывали, что нужно делать на сцене. Меня постоянно направляли и тренер, и два музыкальных продюсера, и главный продюсер. “Диляра, если растрогалась и хочешь плакать, не сдерживай себя. А если недовольна и хочешь кого-то послать подальше, то посылай прямо на сцене!” - советовали мне. Им важны живые эмоции. У нас такого человеческого подхода нет.

Еще там очень слаженно работают. Это надо видеть, насколько быстро ставят сцену, потом ее разбирают, готовят другой проект, тут же его снимают, опять все разбирают и вновь делают “Голос”. И это все в одном павильоне. Раньше я такого не видела.

Но самое главное, что меня подкупило, так это то, что там не играют роли ни деньги, ни связи, ни внешность, ни статус. Важно лишь то, как ты поешь. В конкурсе участвовали и блогеры-миллионники, и раскрученные артисты, и ребята из деревни, но всех судили одинаково честно. А вот в российских проектах, например, играет роль то, насколько ты материально обеспечен. Когда я с этим столкнулась, была очень разочарована.

- Возвращаясь к украинскому “Голосу”, интересно узнать: почему в этом году нашим участникам не придумали никаких интересных легенд? Например, в прошлом сезоне музыканта Ерлана БАЙБАЗАРОВА представили как поющего таксиста, а об оперном певце Нурсултане ШАТЫРХАНУЛЫ говорили, что он продавец, который из-за проекта оставил свой частный магазинчик...

- Меня не заставляли ничего такого говорить. Как хотела, так и представила себя в интервью для проекта. Говорила от чистого сердца и только правду… Хотя, знаете, у меня была интересная история. В прошлом году во время строгого карантина, когда не было ни работы, ни денег, я успела поработать кассиром в магазине Magnum. Мне было непривычно так много работать и при этом так мало зарабатывать, но я не сдалась. Помню, как стояла на кассе и видела своих коллег-певцов, которые не могли поверить своим глазам. Мне сначала было стыдно, обидно, но потом я с гордостью стала говорить: “Зато зарабатываю честным трудом!”

Пару лет назад я перевезла в Алматы маму и с тех пор чувствую ответственность за нашу семью. А вообще, сама зарабатывать на жизнь я начала еще в шестом классе на родине в Таразе, когда продавала продукцию косметической компании. Предлагала товары учителям в школе, заходила в магазины, аптеки. Первый заработок я потратила на наряды, о которых давно мечтала. С тех пор привыкла быть независимой. Кстати, в пандемию, до того как меня взяли кассиром, несколько дней я даже поработала няней. Но сидеть с чужими детьми для меня оказалось сложновато.

- После этого вы ни капельки не разочаровались в профессии певицы?

- Я по-прежнему хочу пронести музыку через всю свою жизнь. И мама всегда поддерживает меня. Она так и говорит: “Ты родилась, чтобы стать певицей!” А маму я всегда слушаю, она для меня самый главный человек в жизни.

Мои музыкальные задатки тоже от мамы. Все ее племянники, мои двоюродные братья и сестры, поют, хотя и папины родственники музыкальные. Бабушка преподавала музыку, ее дети играли на инструментах и пели. И я, сколько себя помню, всегда пела. Потом была музыкальная школа, а после получила высшее музыкальное образование в университете в Кыргызстане. Не успев его окончить, пере­ехала в Алматы, потому что меня заметили здешние продюсеры и забрали к себе работать. Я стала их сольным проектом, но мы, к сожалению, не сработались, и я пошла петь в ICE CREAM BAND.

Когда они узнали, что я прошла кастинг и буду участвовать в украинском “Голосе”, то были категорически против. В итоге меня уволили из-за того, что уход певицы из группы даже на время не входил в их планы: надо было выступать на мероприятиях, и они не могли меня ждать. Но, если честно, рано или поздно я бы сама ушла из этого проекта, ведь не могла же я угробить свою молодость, выступая на мероприятиях. И получилось, что не я их кинула, а они меня уволили. Так лучше, у меня на душе спокойнее, хотя сначала было неприятно.

- Не пойму, о каких мероприятиях вы говорите, если у нас в стране тогда был запрет на все тои и празднования?

- Ну мы все знаем, что на самом деле выступления у артистов были (смеется)…

- А какое сейчас у вас настроение? Будете еще участвовать в конкурсах?

- Сейчас моя мечта - писать песни, снимать клипы, найти свою аудиторию и стать знаменитой певицей, чтобы было все так, как мечтала в детстве. А пока я пою в группе Aray Tribute. И пусть она не коммерческая, но мы гордимся, что являемся продолжателями той легендарной группы “Арай”, где пели Батырхан ШУКЕНОВ и Роза РЫМБАЕВА. А заработать я всегда могу, выступая в ресторанах.

Кстати, я по-прежнему хорошо общаюсь со всеми участниками украинского “Голоса” и думаю, что в будущем у нас будет отличная творческая коллаборация.

- А в личной жизни планов на Украину нет? На последнем выступлении вы ошарашили публику, за­явив, что мечтаете о таком муже, как ваш тренер, популярный украинский певец Олег ВИННИК.

- Вообще-то я с первого дня говорила, какой он роскошный мужчина! Невозможно не быть очарованной его мощной энергетикой. Я правда не против иметь такого мужа. Да и вообще парни-украинцы мне очень нравятся. Они добрые, некорыстные и очень красивые. Почему бы не связать с таким мужчиной свою жизнь?

Оксана ВАСИЛЕНКО, фото предоставлено Дилярой Дидаркызы, Алматы