Чёрный январь в Баку

В тот день - 20 января 1990 года - я работал в Москве. В разгаре сессия Верховного Совета СССР. К вечеру вернулся в гостиницу, принял снотворное - мучился в те дни из-за сильной простуды, градусник замер на отметке 39.

В три часа ночи меня разбудил междугородний телефонный звонок. Поднял трубку. Далекий, срывающийся голос. Мой друг азербайджанский поэт Бахтияр ВАГАБЗАДЕ словно пытался докричаться: "Олжас! В Баку вошли танки! Давят людей! Приезжай, брат!" На такое нельзя ответить: мол, извини, я болен, сейчас не могу.

Приняв таблетки, я собрался, вызвал машину и отправился в представительство Азербайджанской ССР. Там на подходе уже собралась такая толпа, что я поехал сразу в аэропорт. Все в растерянности. Рейсы в Баку отменены. Пользуясь депутатским мандатом, удалось добиться места на военно-транспортном самолете.

В Баку прилетели уже к ночи. В город ни на чем не добраться: ни автобусов, ни такси. Выручили военные, довезли до ближайшей станции метро. Спустился по пустому эскалатору. Там - ни души. На вагонных дверях поезда - черные траурные ленты. Механический кондуктор называет станции. Я помнил название нужной мне площади, где была гостиница, в которой останавливался в свои прежние приезды.

Вышел из поезда, поднялся наверх. Пустые улицы. Комендантский час. Подошел патруль. Я предъявил удостоверение депутата. Они объяснили, как дойти до гостиницы.

Высокий, многоэтажный отель. Ни одного освещенного изнутри окна. Постучал в стеклянную дверь. Возникло лицо пожилого человека и голос: "Олжас-бей! Олжас-бей!.. (уважительное обращение к человеку по-азербайджански. - Ред.)". В те месяцы телевидение по всей стране целыми днями транслировало заседания Верховного Совета СССР.

Двери распахнулись, и целая группа работниц отеля, обнимая, что-то крича, проводила меня до номера. Лифты не работали. Я попросил номер на втором или третьем этаже. Они замахали руками: "Нельзя! Надо высоко!" Довели меня до одиннадцатого: "Сюда не поднимутся!"

В номере включили свет. Я увидел на полу несколько автоматных пуль. "Здесь совсем немного! На нижних этажах много. Они с площади во все стороны стреляют. И по гостинице!"

Приготовили горячий чай, вызвали фельдшера - Закир МАМЕДОВ потом несколько раз делал растирание спиртом, помогая мне сбить температуру.

Весь следующий день я пытался понять, что происходит в Баку. Ко мне в номер стали еще с ночи тайком являться гости. Пришел в надежде на поддержку и защиту Абульфаз АЛИЕВ, филолог-арабист, недавний диссидент, ставший лидером "Народного фронта" и взявший псевдоним Эльчибей. За ним в те дни шла настоящая охота. Именно его власти считали виновником волнений.

В условиях распадающейся страны в битву за власть вступили и речистые филологи, умевшие "толпу поднимать одним словом". В Грузии таким оказался сын писателя Константина ГАМСАХУРДИЯ Звиад, в Азербайджане - Эльчибей. И поначалу они умело пользовались вакуумом власти. Грамотные, речистые ораторы становились вождями национально-освободительных движений. Но, не зная дороги в будущее, многие из них подвели народы к пропасти.

Кровь в Баку уже пролилась. "Народный фронт" призвал строить в городе баррикады. Вошедшие следом танки сокрушили их и раздавили припаркованные вдоль улиц автомобили. Некоторые - с пассажирами.

Я дозвонился до местного ЦК, сообщил о своем приезде и своем отношении к происходящему: "Танки - не городской вид транспорта!"

Позже в Москве, выступая на закрытом заседании Верховного Совета, я откровенно рассказал об увиденном и назвал действия танковой группы фашистскими.

А в тот день за мной прислали машину и отвезли в ЦК. Большое фойе. Пара взводов пехоты. Пулемет на высоких ножках. В кабинете первого секретаря увидел председателя верхней палаты союзного парламента Евгения ПРИМАКОВА и министра обороны маршала Дмитрия ЯЗОВА. Сам хозяин кабинета отсутствовал - ушел в отставку, а нового еще не избрали.

Я поговорил с собравшимися. Сказал, что представляю группу депутатов, которым буду докладывать о том, что здесь происходит. Примаков, конечно, знал: меня никто официально не командировал в Баку. Но был уверен: я выступлю, доложу свои наблюдения и выводы всему депутатскому корпусу. На всю страну. И на весь мир.

Я сказал, что Эльчибей в моем гостиничном номере: "Он помогает мне войти в обстановку. Получаю информацию, так сказать, из первых уст".

- А Вы знаете, что руководители боевого крыла "Народного фронта" уже арестованы? - спросил Примаков.

- Абульфаз не из их компании, он ни к каким военным действиям не призовет. Филолог, интеллигент, демократ. Прошу дать указание его не арестовывать, а привлечь к работе по урегулированию создавшейся обстановки.

- Хорошо, только пусть переберется в другой номер: нечего притеснять больного депутата. Поработаем здесь, а в Москву потом вылетим вместе.

Я вернулся в гостиницу. А через некоторое время звонит председатель правительства Азербайджана:

- Олжас муалим, газеты уже три дня не выходят. Журналисты и печатники на службу приходят, но не работают. Название этому придумали - "Бакинская забастовка". У нас авторитетов не осталось. Никого не слушают. Просим встретиться с журналистами и печатниками, Вас они уважают.

Приехал в печатный цех самой большой типографии, выступил:

- Газеты молчат, и народ не знает, что произошло. Мир полон самыми нелепыми слухами. Ваш профессиональный долг - рассказать всю правду. Никто не будет вам препятствовать, цензура отменяется.

Из толпы вышел почетный печатник:

- Олжас-бей, мы благодарны Вам за то, что Вы приехали. Знаем, что когда танки по бакинским улицам шли и стреляли, наши поэты самым известным писателям в Москву звонили. Только все они сразу "заболели". А Вы больной приехали. Вы наш брат, и Ваш призыв мы услышали. Будем печатать газеты. Кроме одной - "Коммунист Азербайджана". Мы все из этой партии позавчера вышли.

Отвечаю:

- Я знаю настоящих коммунистов в вашей стране. И тех людей, которые способны найти выход из этой тяжелой ситуации... Настоящие коммунисты ждут свою газету. Она расскажет им всю правду о 20 января. О "черном январе".

На следующее утро в моем номере зазвонил телефон. На проводе снова был глава правительства:

- Спасибо, дорогой брат! Сегодня все газеты вышли. Даже "Коммунист Азербайджана". Но есть еще одна просьба - запустите телевидение. Пожалуйста!

Я отправился в телецентр. Телевизионщики знали, что газеты уже вышли. Я выступил:

- Да, произошли трагические события, и вы должны дать им честную оценку. Похоронены первые жертвы. Вчера избран новый руководитель республики Аяз МУТАЛИБОВ, но газеты промолчали, и телевидение не сказало ни слова. У вас есть кассета с записью выступления нового первого секретаря, а вы ее не пропускаете в эфир.

Следом выступил главный активист:

- Мы эту кассету дадим в эфир, но только после Вашего выступления.

- Нет, - ответил я. - Гостю не подобает брать слово перед хозяином. Я согласен выступить, но только после товарища Муталибова.

Так в Баку заработало и телевидение.

После отставки Муталибова в 1992 году президентом был избран Эльчибей. Но ненадолго. Народу требовался не вождь, умеющий заводить толпу на митингах, а политик-организатор, способный взять на себя ответственность за решение тяжелых проблем. В 1993-м под давлением внутренней оппозиции и после серии провалов Эльчибей оставил свой пост и покинул Баку. Он обещал повести народ к прекрасному будущему. Но где оно находится, он не имел ни малейшего понятия...

Как потом развивались события, все знают. Страна всего за несколько лет восстановилась, укрепилась и стала уверенным и деятельным государством.

У народа, помнящего свою историю, есть будущее. Я знаю это, потому что был рядом в трудные часы, когда азербайджанский народ выдержал экзамен на способность выжить и продолжить путь в будущее.

Только вместе, поддерживая друг друга, восходим мы на свою высоту. Эта формула взаимозависимости работает в жизненном опыте и отдельных личностей, и народов, и государств. И мы, писатели, должны помочь нашим народам осознать это.

Только тогда на планете, на нашей родной Земле, утвердится мир, о котором сейчас все мы мечтаем.

Олжас СУЛЕЙМЕНОВ, поэт, директор Международного центра сближения культур под эгидой ЮНЕСКО

Дословно

Ильхам АЛИЕВ, президент Азербайджана:

- В самые трудные для нашей страны времена Вы были рядом с азербайджанским народом... Мы не забываем это и высоко ценим. Азербайджанский народ любит Вас, Ваше творчество. Ваша гражданская позиция достойна большого уважения.

Из обращения к О. Сулейменову