Жанарбек АМАНКУЛОВ, фотограф: лучше бы камеру разбили

Но это далеко не весь я, - начинает разговор киргизский мастер объектива Жанарбек АМАНКУЛОВ (на снимке), - и даже не большая моя часть, а скорее меньшая. Я сознательно не стал выставлять свои фэшн-работы, так как хотел показать: не все то золото, что блестит.
На днях в Алматы прошла его первая персональная выставка. На суд зрителей было представлено около полусотни фотографий разного жанра.
- Среди работ есть любимые или дорогие тебе?

- Как-то мы поехали на съемки на озеро Балхаш и стали устанавливать юрту. Поставили двери, они открылись... Так родилась серия фотографий “Двери”. Это моя самая любимая работа. А самая дорогая - фотосессия с Чингизом АЙТМАТОВЫМ. Он был в моей мастерской 14 мая этого года, а через месяц его не стало. Встреча с этим удивительным человеком и писателем для меня - прикосновение к великому.

В общем, она оплатила мне билет. Когда мы сидели с Чингизом Торекуловичем в студии, я рассказал ему эту историю, он посмеялся от души. Мы говорили с ним о его книгах и планах на будущее. Он был полон энергии и сил. Когда я узнал, что его не стало, не мог поверить. Знаете, в одном из фильмов главный герой говорит: “Не мир становится меньше, в нем становится меньше содержимого”.

- Давно ты занимаешься фотографией?
- Мой отец - известный художник. И я был против вовлечения меня в искусство. Мама хотела, чтобы я стал дипломатом, а я выиграл грант и поехал учиться на журналиста в Кавказский институт СМИ в Ереване. Там увлекся фотографией, и меня так затянуло, что учебу закончил как фотожурналист. У меня был хороший учитель - Рубен МАНГАСАРЯН.
- Тебе проще работать с “цифрой” или с пленкой?
- Это вечный спор фотографов, что лучше: пленка или “цифра”? На самом деле дело не в технике. Все зависит от того, как ты чувствуешь. Для себя в основном работаю с пленкой. Сейчас мне представилась возможность фотографировать камерой “Лейка М-8”. Она полностью механическая. Автофокуса нет, работаешь, как на механической камере, а эффект - цифровой. Причем такой, как будто кадр отсканирован. Это супер! Представленные на выставке работы - это часть меня. Та часть, которую не все видят. Мой учитель Рубен Мангасарян однажды спросил меня: “Ты много фотографируешь. Зачем?” Я тогда начал говорить высокопарные слова: “Хочу людям показать мир моими глазами”. А он вдруг говорит: “А знаешь, зачем я фотографирую? Чтобы как можно большее количество людей увидели мои фотографии”. Так просто.

- Портреты и руки.
- Во время съемок курьезные истории случались?
- Курьезные - нет, а вот обидные моменты были. Когда в Бишкеке в 2005-м случилась революция, я поехал туда и вместе с другими журналистами прорвался во внутрь Белого дома. Но увлекся съемкой и не заметил, как все ушли. Когда стал выходить, меня задержали и объявили мародером. Благо со мной всегда удостоверение члена Международной федерации журналистов. Короче, отобрали пленку, а аппарат вернули. Вот тогда было обидно, что не успел спрятать ее. Лучше бы фотик разбили. Там такие кадры были...
В какой-то момент начал думать, кто я: специалист, а потом человек, или наоборот? На курсах мы эту тему долго обсуждали. Я не мог понять, почему ей так много времени уделяем. Только позже понял. Как-то на перевале Кордай стал свидетелем аварии: перевернулся КамАЗ, и водителя разрезало пополам. Машина вспыхнула. Я начал фотографировать. Потрясающие кадры: заходящее солнце, горы и пылающий КамАЗ. Такая убийственная красота. И я на что-то наступил, но не обратил внимания. И тут слышу голос из толпы: “Что он делает? Он не видит, что это почка?” И кто-то ответил: “Он же журналист”. Поэтому теперь я и делаю в основном портреты и фэшн-фото.
Надежда ПЛЯСКИНА, фото автора и из архива Жанарбека АМАНКУЛОВА, Алматы